Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

И перед тем, как выстрелить, он успел почувствовать лишь одно – взгляд этот видит в нем не только добычу. Очевидно же, что существо устало от голода и жаждет это исправить. «Почему оно не делает рокового выпада в сторону жертвы?» – промелькнуло в его мыслях. И, не став дожидаться ответа на этот вопрос, он взвел курок. Прозвучал выстрел и существо, заскулив, метнулось в сторону.

– Гони! – крикнул Зое Портной, забравшись в кабину.

Полячка до упора надавила на педаль газа, и вездеход загреб своими цепкими гусеницами вперед, раскидывая по сторонам сырой, уже слегка подмерзший донный песок.

Тяжелая конструкция не позволяла развивать высокую скорость. Вездеход был вынослив и мог двигаться без остановки сутками, но вот рвануть, унося прочь от опасностей пассажиров, был не в силах. Не для того был сконструирован. Да еще и прицеп волочился позади кузова, замедляя ход на весьма значимые в той ситуации километров двадцать-тридцать.

– Они не отстают! – истерично вскрикнула Зоя, увидев в водительское зеркало стаю неизвестных крупных животных.

Количество преследователей увеличивалось с каждой минутой.

– Нужно отцеплять прицеп. Иначе, нам не удастся оторваться, – испуганно заключил Микко Анттила, глядя на Портного.

Портной зажмурился от напряжения.

– Я пошел! – спустя мгновение сказал он, открывая люк, находящийся в крыше кабины.

– Постой! Может, лучше я? – неуверенно предложил Микко.

– Нет! Ты пьян, на ногах еле стоишь, куда тебе еще на крышу лезть! Если хочешь, можешь прикрыть меня отсюда.

Портной пролез в отверстие люка и осторожно ползком направился к заднему краю кузова, внутри которого народ дрожал от испуга. Портной медленно, но верно приближался к краю. Тем временем Микко, высунувшись из люка, отстреливал преследующих их тварей. Он был пьян, в его глазах двоилось, и каждый второй выстрел приходился то по крыше, то в неизвестность. Один раз он даже чуть не попал в Портного, когда вездеход наскочил на кочку.

– Соберись! – обернувшись, крикнул Портной.

Анттила собрал жменю сырого налипшего на крышу снега, измазал им свою пьяную физиономию, а остатки сунул в пылающую от перегара пасть. Затем быстро потряс головой, чтобы взбодриться и, прополоснув рот, выплюнул эту холодную массу, растопленную пропахшей бурбоном слюной. Результат немного улучшился. Пытаясь не терять драгоценного времени, Портной спешно достиг границ кузова и спустился вниз, к рычагу, который удерживал прицеп.