Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

– За последние сорок восемь часов кроме вас, ребята, никто не пересекал границ Пальмиры, – медленно проговорил седобородый пожилой охранник, держа в одной руке жестяную кружку с разведенным в кипятке цикорием, а другой передавая возвратные документы им на подпись, – не заходил… и не выходил. Вообще Рауль Маноло пока запретил покидать пределы Польмиииры (так по-стариковски протянул он, потягивая горячий напиток) до выяснения причин, – после чего добавил в кружку еще ложечку сахара и вновь поднял глаза на парней, готовый к новым вопросам.

Вылазчики поблагодарили старика и ушли. Они не стали рассказывать охраннику о том, что видели, решив сразу доложить обо всем совету и непосредственно Раулю Маноло Видэл – главнокомандующему, главе, наставнику. Его называли по-разному, хотя по стилю правления он больше походил на вождя, так как заботился о жителях, словно о собственных детях, вел их, к какому бы оно ни было, будущему, хоть и сам иной раз сомневался в том, что оно наступит.

В ратуше, расположившейся в бывшем полуразвалившемся здании Дворца Конгрессов, сразу же по другую сторону моста, что находилась в пределах Сьюдада, ставшего теперь островом, соединенным с континентальной частью лишь высоченным каменным мостом Пуэнто Нуэво, как раз проходило собрание совета старейшин.

Рауль Маноло вместе со своими советниками обсуждал положение дел внутри общины, насчитывающей уже более трех тысяч человек. Поднимался вопрос готовности экспедиции к февральскому походу спецотряда на восток и возможные проблемы, с которыми им предстоит столкнуться в связи с постоянно меняющимися условиями.

Отворив почерневшую от времени кованую калитку, Ганс и Портной скользнули под белокаменную арку, быстро преодолели открытый светлый внутренний дворик старого двухэтажного здания Дворца Конгрессов и вошли в помещение. Тем временем в зале заседаний Рауль Маноло отчитывал одного из своих четверых заместителей за то, что тот не справился с задачей подготовки скотных дворов к дневному сезону. Заму и его подчиненным требовалось всего лишь освободить сараи от трехметровой толщи оледеневшего навоза с помощью отбойных молотков и газовых резаков.

А это не требовало особого мастерства от исполнителя.

– Но вы даже с этим не справились! – закричал Рауль, стукнув кулаком по столу.

– Мы все исправим, сеньор Видэл! Просто подтаивающая на крыше вода всю долгую полугодовую ночь заливала сараи, и мы боимся повредить древесину при освобождении. Она еще очень хрупка от мороза.