Москва 1812 года глазами русских и французов

Собственное исследование мое и подтверждение некоторых умных и благорасположенных к нам Агличан утвердило заключение мое, что гарнизон неприятельский едва ли составляет 15 000 человек мерзкого войска, питавшегося сперва грабежом остатков после пожара, а ныне подаянием милостыни.

Заставы по всем дорогам предохранены весьма слабыми пикетами. Полки артиллерии, состоящей по большей части из осадных пушек, расположены по всем заставам, в отдаленности от бивак, ближе к городу. Число всех орудий неприятельских простираться может до 300.

16-го. Имея случай познакомиться с некоторыми Германскими штаб- и обер-офицерами, коими принят был дружески и угощаем, в самое сие время, пополудни часу в 8-м, прибежав к ним, адъютант объявил им поспешнейший подход, и всюду на барабанах и трубах слышен был сбор. Всю ночь шли войска и обозы.

17-го. Все улицы были пусты от грабителей. Перед обедней шел полк вольтижеров, состоящий из 300 человек, кои были в туфлях, лаптях, за ними следовал лазарет на 30 повозках. Они следовали из Лефортовской части по новой Басманной на Смоленскую дорогу.

Из других частей города шла конница, кою я лично увидеть не успел. Артиллерия еще осталась по своим местам.

18-го. Оказалась по всем улицам совершенная тишина, и я уже у ближайших застав не нашел ни пикета, ни пушек. Король Неаполитанский выехал 17-го, а Бонапарте сегодня в 12 часов еще был в Кремле. Лошади и люди неприятельские заморены до бесконечности, ибо в Москве взять было нечего.

Неприятельские офицеры сами мне сказывали: «Мы со стыдом оставляем Москву».

Некто из Ганноверских офицеров сказывал, что 18-го числа неприятель получил депеши, что Париж взят соединенною армиею Агличан и Гишпанцев. Дай Бог, чтоб сие подтвердилось! Кажется, что оно достоверно, ибо неприятель идет не вперед, а поспешно назад.

Подателю сего я приказал сие открытое донесение показать на первом посте, с тем чтобы начальнику онаго по важности содержания его отправить его к командующему генералу как можно поспешнее вместе с посланным моим, который о всех подробностях, кои здесь не помещены, объяснять будет изустно.

Когда податель донесение сие доставит вам, г-ну генералу, то, его превосходительство, прошу дать ему обещанные мною 100 р.

Москва без всякой защиты от новых грабительств. Я готов сделать всякое пособие, но мне потребна скорая помощь.

Его величества всемилостивейшего государя верный подданный из Финляндцев, коллежский советник Иван Нордберг.

В Москве; 18 сентября 1812.