Тогда они вернулись

Глава вторая. Лгунья река

Сестра Валерки раньше была маленькая, ей было пять. В солнечный день, раскосый, как пирог с рыбой, она пробегала по деревенской улице весь жаркий полдень. Устав и умаявшись пятилетка грохнулась в свежее сено в тени дровяника, ещё не убранное наверх. Она уснула, крепко и незаметно, а проснулась 32-летней женщиной, матерью детей. Такое часто случается, такое случилось и с ней, на что она не обижалась, хотя жить ей казалось тяжело и неудобно в большом женском теле, которому не терпелось рожать ещё.

В сестрином подъезде между вторым и третьим этажом красное пятно, как улика давней чьей-то неловкости, застывшая лужа краски, которую так и не отскребли. Валерка всегда вспоминала здесь призрака из Кентербери.

– Мне часто кажется, что в следующий раз пятно окажется зелёным. – Сказала она Паше. Но тот не понял цитату, хмыкнул и вопросительно кивнул наверх.

Вместо ответа Валерка побежала по ступенькам, Паша – за ней. У двери, обитой по-старинке дерматином, они остановились, Валерка нажала на кнопку звонка. Неуверенно оглянулась на спутника и потянула ручку двери на себя. Дверь оказалась открытой. Прихожая пуста, на вешалке несколько бейсболок, на коврике – стоптанные кеды и белые сестрины туфли.

На кухне шумит вода, дребезжит посуда. Изогнувшись назад сестра выглядывает из-за стены, бормочет «щас» и снова исчезает – выключить воду, вытереть руки и появиться целиком.

– Откуда тебя принесло? Где пропадала? – строго, встревоженно, грубовато спрашивает сестра. И, без особого интереса, – Это кто с тобой?

– Это Паша. – Сказала Валерка и помимо своей воли захотела, чтобы сестры не было, чтобы не было вопросов-допросов «почему не позвонила», «что ела» и прочей взрослой белиберды.

– Ты зачем пропала, Валерь? В мастерской ночевала? Тебя искали, но я не сказала им, думаю, что они к тебе приставать будут.

Валерка даже зажмурилась от внезапного страха, ей показалось, что весь странный пустынный город, в котором они с Пашкой оказались, слишком наполнен. Сестра, которая как ни в чём не бывало была дома, занималась домашними делами, слишком настоящая для той магии, в которой сейчас плыла и бежала Валерка. Она была слишком громкая и цветная, слишком простые вещи говорил её рот.