Местный. Фантастический рассказ

Второй день на Большом Лесе обернулся часами скуки. Уже утром пришлось заседать на очень провинциальной конференции, где местные учёные вяло разбирали страшно важные проблемы современной филологии на примерах, божечки, из моего романа. Ты не представляешь до каких технических тонкостей я, оказывается, дохожу в начале третьей части.

Но худшее было впереди. Когда я пробрался было на площадку лёгких самолётов, в надежде зайцем полетать с одним из пилотов, туда же, подпрыгивая, как настоящий зайчик, выскочил Щапов.

Во-первых, Щапов – дурак. Не понимаю, как при нашей медицине можно оставаться врождённым дураком, но Щапову удаётся. Впрочем, пусть хоть в фиолетовый цвет одевается или пропагандирует чистоту расы дураков. Хуже всего, что он обожает людей. За пять первых минут он расскажет тебе, с кем виделся за последние дни, потом напомнит тебе ваш последний разговор. Потом поведает о новых злачных местах, в которых побывал. Потом спросит, почему ты пишешь такое говно.

Короче, отделался я от него только после самого длинного обеда в моей жизни. Я съел, кажется, пять перемен, а Щапов так трещал, что едва дожевал долма из местного винограда. К счастью, в столовой появился левацкий виршеплёт, с которым у Щапова были всяческие проекты. А я позорно слинял, в дверях столкнувшись с Вавиловой.

Черт, я не знаю, помнишь ли ты её.

Лет сто назад я учился с ней на кафедре обновлённых энергий. Писал тебе, что сильно ей увлёкся. Врал, что увлёкся. На деле – я с ума сходил. Так, что даже настрочил наивный венок сонетов, да потом догадался его выбросить. Вы с Вавиловой потом виделись в редакции «Вечного Понедельника».

Уж кого я не ожидал увидеть на Большом Лесе, так это её. Ни разу о ней не вспоминал все эти годы, а тут – поздоровался и чуть не упал от мгновенной слабости в коленях. Такое, знаешь, как будто забываешь, что нужно бороться с силой тяжести, что вообще нужно – бороться.

Она – «привет» – и на мгновение (показалось ли) в нерешительности посмотрела мне за спину. Потом бросила – «увидимся» – и прошла мимо.

Всё. День был потерян. Пошёл в бар, плакал, пил, читал новую книгу Местного.

Знаю, что она ещё не скоро выйдет у тебя, в столице. Местный намеренно ограничивает количество копий и регион распространения (как бы подчёркивая смысл своего псевдонима).