Золотые цикады сбрасывают кожу

История с бегством женихов от красотки Жанны не укладывалась в голове.

Скрипач понял это и продолжил:

– Я сдавал видео-документы о ее романах. Догнала?

– Нет.

Вениамин досадливо поморщился.

– Оба жениха проходили спецкурс, а госпожа Кононенко была лишь «объектом». Но Жанна-то все принимала за чистую монету. От второго успела забеременеть.

Услышанное шокировало, и я жалобно попросила:

– Веня, ты скажи сразу, зачем все это сделали?

– А чтобы абсолютно, понимаешь, аб-со-лют-но подчинить волю Жанны.

Второе «абсолютно» скрипач произнес по слогам, и это придало слову зловещий оттенок.

– Это долго объяснять, да и не нужно. Есть умники, сыплющие медицинскими или философскими терминами, но что толку? Человека ведь не воскресишь.

Вениамин взял из ниши бутылку, отвинтил крышку, сделал пару глотков. Аккуратно завинтил крышку, поставил на место. Закурил.

Я молча глядела на кольца дыма, улетающие к потолку.

– Ты спросишь, Веня, а что тебя так ломает? Отвечаю: я сам дал в руки руководителя проекта, видишь, как мозги промывают? Вместо того чтобы сказать «мерзавца», я говорю «руководитель проекта».

Так вот, имея такую пленку, можно вить веревки из кого угодно. Но самое скверное – паралич воли. Он наступает и у женщин и у мужчин. У этого парня бесспорно дар лидера. Есть, конечно, и знания. Два вуза, защитил диссертацию, владеет гипнозом, в общем, достоинств бездна. И лишь одно «но». У постоянно работающих с ним людей реально отъезжает крыша. И нечасто, но кто-то из сотрудников бесследно исчезает.

– Концы с концами, Веня, не сходятся. Ты спокойно пьешь коньяк и с головой вроде все в порядке.

Скрипач снова поморщился.

– Пью не коньяк, а чай из трав, а крыша не съехала, потому что Виталия знаю как облупленного. Играли вместе еще в «Зефире». Недолго. Гитариста из него не вышло, занялся теорией искусств. Не слишком успешно продавал работы здешних художников за кордон. Потом создал «ЛИЛА»[12 - Игры Бога и его преданных (санскрит).]. При желании можно расшифровать, но, по сути – это финансовая структура, подчиняющаяся лишь Виталию.

Я не выдержала:

– Веня, черт с ней, с этой «ЛИЛА». Скажи, что делать? В милицию идти?

Иволгин уставился на меня как на умалишенную. Раздался телефонный звонок, но скрипач не двинулся с места.

– Там автоответчик.

– Все сделано, как ты просил. Когда сочтешь нужным, приезжай. Привет.

Голос звонившей был мелодичный, даже несколько игривый.

– Я ревную.

Лицо Вени окаменело.