Фантазии женщины средних лет

Потом он притащил из каюты большое широкое кресло и изящный сервировочный столик и, поставив на их палубу, заботливо усадил меня. Тут же появилось ведерко со льдом, а в нем шампанское, видимо, он заранее придумал эту игру и готовился к ней.

Через пять минут яхта уже скользила по воде, легко лавируя между немногочисленных суденышек, пришвартованных вокруг. День был солнечный и теплый, лучше и придумать нельзя, я сидела на носовой палубе, откинувшись в кресле, нога на ногу, с узким, длинным бокалом шампанского в руке.

Конечно, я чувствовала себя непривычно: одетая в туфли и юбку, я была не членом команды, а именно, как говорил Стив, привередливой барыней, совершающей экзотический круиз.

Я смотрела на Стива, он тоже выглядел непривычно, действительно как нанятый матрос, босиком, в черных обтягивающих, расклешенных книзу брюках, в тельняшке. Он словно летал по палубе, что-то привязывая, прикрепляя, меняя направление паруса. Казалось, что ему лет двадцать, не больше, легкий в движениях, ловкий юноша, почти мальчишка, именно таким он казался мне сейчас.

Несколько раз он подбегал ко мне, доливал шампанское в бокал, услужливо спрашивал: «Не нужно ли вам чего, мадам?» Он здорово вошел в роль и смотрел на меня с вожделением, не смея, однако, первым проявить инициативу.

Когда он подбежал в очередной раз, я осторожно взяла его за руку и сказала, вопросительно заглянув в глаза:

– Может быть, посидишь со мной, а то мне что-то скучно.

– Как скажете, мадам, – ответил мой послушный слуга и, притащив из каюты стул, поставил его напротив меня.

– Налей себе. – Я протянула ему бокал, я уже была немного пьяна от шампанского, от океана, от него.

– Спасибо, мадам. – Он благодарно кивнул.

Мы сидели друг против друга, и он пожирал меня глазами.

– Я так люблю на тебя смотреть, – сказал он, хотя мог бы и не говорить.

– Я знаю, – согласилась я.

– Разденься. Только не спеши. – Он забывал добавлять «мадам», но я простила его.

– Я не спешу.

Я тоже не отрывала от него взгляда, мне самой нравилось смотреть на него, такого непривычного сейчас. Он отчаянно хотел меня, этот едва знакомый мне юноша, его желание было почти осязаемо, оно безумно возбуждало меня.

– Сначала туфли, можно? – спросила я.

Он кивнул.

– Только заложи ногу за ногу. Я хочу видеть твои ноги.

– Ты сладострастник, – сказала я, но слова не имели больше никакого значения.