Сто первая

Во-первых, хочу заметить, – стал он её поправлять, – не такие уж мы и незнакомые. Я каждый день обедаю в том же кафе, что и Вы, более того, я первым здороваюсь с Вами и Вы, улыбаясь, отвечаете мне. И я подумал, что интересую Вас.

Кэрл начала вспоминать, что в кафе постоянно какой-то незнакомец приветствует её, она всегда отвечала на приветствие, но ни разу внимательно не рассматривала того человека. В кафе всегда было много посетителей, и она считала, что это просто один из постоянных вежливых клиентов. Ей все чётче вспоминалось, что незнакомец всегда садился напротив её стола, заказывал себе кофе с пирожным, и медленно попивая кофе, оценивающе посматривал в её сторону, и что её удивляло – он почти никогда не дотрагивался до пирожного, только пил кофе.

– Послушайте, послушайте, молодой человек, – сказала она с тревогой, – там, в кафе я здороваюсь со всеми, кто приветствует меня, и если я улыбаюсь, это не значит, что у меня зародился какой-то интерес. Кому-то я просто улыбаюсь, понимаете? Только, из вежливости улыбаюсь.

– Значит из вежливости? – спросил он наигранно удивлённым тоном. – Из вежливости Вы дали мне надежду? Из вежливости Вы смотрели на меня? А теперь из вежливости ставите меня со всеми в один ряд, разъясняя мне, что так Вы обращаетесь со всеми, да?

Последние слова сильно обеспокоили Кэрл. Она решила, что это какой-то маньяк, который терпеть не может, когда его сравнивают с кем-то или не соглашаются с ним.

– Вы знаете, я не хотела Вас обидеть, – ласково улыбаясь, сказала она.

Тут он её прервал.

– Мисс, похоже, Вы меня считаете идиотом, я сам вижу всю нелепость моего положения, но поверьте мне, я всё не так представлял себе. Я долго готовился, я хотел объясниться по-другому, но всё получилось так, как получилось, – с грустью сказал он.

– Хорошо. Вы всё объяснили. Мне стало ясно, а теперь я должна идти, – сказав это, Кэрл решительно собралась уходить.

– Мисс, Вы мне не ответили, так что, мне можно надеяться?

Кэрл остановилась, не оборачиваясь, слегка повернула голову к нему, и улыбаясь, помотала головой, что должно было означать: «К сожалению, жених не подходит» и пошла дальше. Смех распирал её, ей хотелось громко рассмеяться, никто никогда ей так не объяснялся.