Так уж бывает

Монзиков без особого энтузиазма забрал вторую сотню долларов и уже собирался было протиснуться сквозь плотное кольцо зрителей, как вдруг за своей спиной услышал интересное по своей новизне для себя предложение.

– Эй, ты! А давай с тобой поборемся на локтях? На 200 баксов, а? – Гиви сказал и вдруг начал смеяться во весь голос. Вся публика заржала. Поднялся такой смех, что весь пляж обернул свои взоры в сторону бильярдных столов.

– Давай, только не по 200 баксов, а по 500! И не со мной, а с моим сыном. Я сейчас его сюда приведу.

Толпа сразу же замолкла. Воцарилась такая тишина, что если бы на стене висели часы, то их тиканье было бы слышно далеко-далеко. Улыбка моментально слетела с гамадрилообразной физиономии Гиви.

Его реакция была мгновенной: «Слушай! Ты что, отец, шуток не понимаешь? Давай лучше выпьем, я угощаю!»

– Эй, Кацо, сделай-ка нам по пиву и по шашлычку! – и Гиви заказал себе и Монзикову, который уже два дня ничего не ел.

– Ладно, давай. Только, ты – это, понимаешь мою мысль, а? – Монзиков игриво подмигнул амбалу Гиви и почесал правой рукой свою грудь.

Гиви не понял, что имел ввиду мастер русского бильярда, и это его сильно насторожило.

Когда кавказец в окружении двух прекрасных хохлушек восседал напротив тщедушного по сравнению с ним Монзикова за здоровенной деревянной лавкой, служившей и столом и посадочным местом одновременно, бывалый народ куда-то враз улетучился.

За трехчасовой беседой Монзиков узнал от Гиви, что дед этот – бильярдист-профессионал, который играет на всем Черноморском побережье не один десяток лет. Его клиенты – лохи залетные, которых он опускает и которые, как правило, руки на старость не поднимают. А Гиви с двумя своими младшими братьями обеспечивает крышу не только деду, но и еще двум-трем десяткам великих для здешних мест людей.

Вскоре к компании подошли два младших брата. Такие же волосатые, такие же огромные. Но на их фоне Гиви был самым-самым!

Монзиков напил и наел на 920 гривен, что было гигантской суммой для любого из отдыхавших в этих местах. Но денег с него не взяли. Более того, хозяин шалмана презентовал Александру Васильевичу пятилитровую бутыль красного домашнего вина, два лаваша, между которыми вперемежку с помидорами он положил шесть порций шашлыка.