Путешествие из Санкт-Петербурга на Селигер

Нет, разумеется, изредка глава семьи занимался с собакой, но в основном все тяготы по содержанию пса лежали на супруге, тянувшей всё домашнее хозяйство, и отчасти на студентке 4 курса госуниверситета, которая гуляла вечерами с Вовой и которая при этом выполняла отдельные родительские поручения, в основном – Виктора Ивановича.

– Вова, хороший мой! Ну, прекрати, ну не надо! – спросонья гундосил Виктор Иванович, который, скорее, был рад, нежели недоволен любвеобильным поведением любимца семьи.

– Вова! А ну пошёл вон! – кричала Нина Сергеевна, по голове которой топталась 45-килограмовая туша ласкового пёсика.

– Кончай орать! Не трогай собаку! Хватит с ним разговаривать! Хочешь спать – спи…, – сонно ворчал Виктор Иванович, поглаживая своего лабрадора-ретривера, которому вот-вот должен был «стукнуть» год и два месяца.

– Так, Вова, а ну пошли к Марише, – и Нина Сергеевна, по-купечески властно, вывела из спальни молодого кобеля, путавшегося под ногами так, словно было многолетнее расставание и вот, наконец-то, хозяйка и собака встретились.

А тем временем девица Мариша, не обремененная какими-либо семейными хлопотами, беспробудно спала в своей спальне до тех пор, пока Виктор Иванович или Нина Сергеевна не разбудят любимую лоботряску для того, чтобы она могла позавтракать вместе с кем-то из них и погулять с Вовой.

Да, родительская любовь безгранична и слепа, особенно у матерей бальзаковского возраста!

– Ну, дайте же мне поспать! – истерично кричал Виктор Иванович и выхватывал женину подушку, которая затем превращалась в накрывало для головы.

– Оставь сейчас же мою подушку в покое! – кричала Нина Сергеевна, которая в ночной рубашке и шерстяных носках стремительно выпроваживала Вову из большой спальни.

Парадокс, но Вова не хотел спать с кем-либо другим, кроме супругов Захаровых. Вова ходил хвостиком то за Ниной Сергеевной, то за Виктором Ивановичем, суточный маршрут которого пролегал через туалет, ванну, кухню, кабинет и спальню.

Профессор Виктор Иванович мог днями не выходить на улицу, просиживая до середины ночи за своим компьютером. Бывший спортсмен был одним из самых крупных учёных Санкт-Петербурга. Его величие объяснялось не только наличием двух докторских степеней и тремя дипломами о высшем образовании, но и крупным телосложением. В свои 45 лет он весил 150 кг, при росте в 183 см. Даже в одежде он производил впечатление скорее штангиста-борца, нежели обычного толстяка.