Дела адвоката Монзикова

А как только подъехали к Биробиджану, так сразу же дождь кончился. Но была уже ночь и мужики предложили заночевать в машине. Мы подъехали к КП ГАИ[14 - КП ГАИ – контрольный пост ГАИ.], где и заночевали. Я пошел спать в домик, а мужики остались в машине. Когда около 7 часов утра я проснулся, то моих охламонов уже не было, а ребята вовсю работали, проверяли водителей и транспорт.

– А вещи-то они оставили или тоже увезли? – живо спросил Мансуров.

– Да какие вещи? Все же было при мне. Хорошо, я вспомнил, что у меня же остались ключи от той восьмерки.

– Черт его знает!? Могут и не разобраться. Ведь восьмерка-то осталась в другом регионе, да и далековато до нее будет, более суток пути. – Лещенко, самый пожилой из всех слушателей – ему недавно исполнилось 55 лет, а он уже был старшим лейтенантом, – с сомнением посмотрел на Монзикова.

– Да ладно, уж, чего там!? Найдут, не найдут… Какая разница? Главное – урок будет этому козлу, как надо себя вести! – Петренко достал сигарету и закурил.

– Да, уж… – задумчиво произнес Монзиков. – Может оно и так, только надо было мне, наверное, ключи не отдавать. Пусть бы помучился козел со своей восьмерой. А то на х… посылать?! – Монзиков громко высморкался и стал продолжать рассказ.

Пока я искал попутку, я помог «выполнить план» мужикам по штрафам. Да, должен вам сказать, навыков у них, практически, нет. Короче, задатки есть, а школы – ПРПУ-ПРПУ! – Монзиков издал такой необычный звук, что к нему сразу же подошло еще человек 6-7, а может и более.

– Васильич! А чего ж ты делал, все-таки у жидов, а? – Миронов, капитан из Москвы, в котором весу было килограмм 40-45, да и то с мокрым веником, отчаянно заливался детским смехом. Он был достаточно долговязым и в свои 158 см роста казался великаном, т. к. был настолько узкоплеч и худосочен, что при желании мог бы легко спрятаться за шваброй.

– Дятел ты! Какие ж в Биробиджане жиды? Жиды – это у Вас там, в Москве, в Питере, а там осталось одно только название.

Гаишники, среди которых не было ни одного еврея, дружно начали поддакивать и кивать своими толстыми мордами. Однако если бы их всех собрать, раздеть и построить перед фашистами после бани, то была бы как минимум еще одна Хатынь или Майданек.