Моя любимая кукла

Безопаснее было бы оставаться в комнате и вообще запереться, но любопытство затмило страх.

В холле стоял их дядька. Руки его были по локоть измазаны краской. Он поднял их кверху и как безумный звал Валери. Сушёная Вобла так долго орал, что под конец охрип и разрыдался, сев на колени.

– Что происходит в этом чёртовом отеле?! – тихо произнес Эдвард.

– Он все делал! Это он! – крикнул Стефан, а Белинда шикнула и даже хотела закрыть ему рот ладонью.

– Поглядите на его руки! – шёпотом сказал он.

– Она тоже его измазала! – опешил Эдвард.

Стефан завопил и даже зарычал.

– Н-е-е-е-т! Это все сделал он! И у Бел в тумбочке рылся, и нас красками измазал! Все он!

– Чего ты так орёшь?! – закричал Эдвард в ответ. – Почему тебя это так бесит?! Кто ещё мог это сделать?!

– Серая Валери?! Вы серьезно?! – с красным от злости лицом Стефан накинулся на кузена и треснул кулаком в глаз.

Эдвард ойкнул и упал.

– Стефан, ты сдурел?! – Белинда подбежала к Эдварду и стала его поднимать, но тот со злостью отмахивался от нее.

Белинда закричала и закрыла лицо руками. Тут очнулся дядька и подбежал к ребятам. Увидев их клоунские наряды, он испуганно отбежал и, вылупив глаза, только и бормотал осипшим голосом:

– Серая Валери… Серая Валери…

Стефан хотел было вновь налететь на брата, но Сушёная Вобла разозлил его больше. Он подбежал к нему и, схватив за грудки, закричал:

– Нет никакой Валери! Нет! Я ее не боюсь!

Тут дядька будто ожил.

Он живенько скрутил Стефана и велел Эдварду спускаться вместе с ними.

– Раз вы такие храбрецы, значит, сможете освободить особняк от этой маленькой одноцветной мерзавки!

Эдвард покорно выполнил приказ дядьки, а Белинда, опустив голову, плелась следом.

Стефан же запечатлев свою ярость на упитанной щеке кузена, успокоился. Его даже немного разморило. Может быть, и оттого, что у него, как и у Эдварда тоже ныла щека.

Сушёная Вобла вывел ребят на улицу и потащил в сторону небольшого, но высокого сооружения с высокими арочными окнами, поверх которых стояли кованые решетки.

– Что это?! Наша гостиница в миниатюре?! – предположил Эдвард. Но чем дольше осматривал красивое, но мрачноватое сооружение с разбитым окном, тем страшнее становилось.