Ребекка. Пособие для начинающих ведьм

В их уме не могла ужиться мысль, что молодая женщина, как я, могла разговаривать с мужчиной о чем угодно: об искусстве, о музыке, о литературе и о чувствах, конечно, же о чувствах, и при этом не спать с ним! Для них мои разговоры с больными – интимная близость с ними. Я сама потом об этом от них слышала! Боже, об этом и на суде говорили!

Ребекка вспыхнула, ожила, и тревожность прошла.

– И до сих пор говорят, – буркнула Красивая. – С тобой все в порядке, Ребекка, горожане просто лицемерные сухари, и на их фоне ты распутница.

– Мы такие же, распутницы, – шёпотом произнесла Средняя, – просто научились ловко маскироваться.

– Не стесняйся, вафелька моя, у нас можно жить, а не притворяться! – подбодрила Старая. – Умничка, что поделилась с нами, за что тебя и благодарим! А что там с нашим уроком? – обратилась она к Средней.

– Итак, сегодня про злость! – наконец, начала Средняя.

На столе лежали склянки. На каждой было написано название: обида, радость, интерес, грусть…

– Вы… – хотела было спросить Ребекка, но тут же утихла.

– Феячим! – хором воскликнули сестры.

– Я уже поняла, – замешкалась Ребекка. – Эти склянки, то есть флаконы, что в них?

–Ах, это! – улыбнулась Старая. – В них живут чувства!

– То есть вы сейчас будете чувства наколдовывать? – Ребекка почувствовала, что ляпнула чушь.

– Так и есть, – Средняя погладила ее по плечу. – Злость закончилась, надо бы восполнить флаконы!

– У нас шабаш небольшой намечается, – объясняла Красивая. – Видишь, котёл кипит? Сейчас мы в него будем злость свою выпускать, а потом разольем по флаконам!

– А зачем она вам? Что вы будете из неё делать?

– Это ингредиенты для зелий! То есть снадобий, тьфу ты! – Старая хохотнула.

– Выходит, это и не лекарства вовсе, а… зелья! – ахнула Ребекка. – Вы… Колдуньи?!

– Ага, только вот без нашей лавочки городку кирдык! В городе нельзя чувствовать, но все горожане ломятся к нам за зельями, тьфу ты, снадобьями! – говорила Красивая.

– Ох, не прикрыли бы нас, – тревожилась Средняя.

– Не переживай, сестра, – успокаивала Старая, – кто, что узнает, дык мы нужное зельице подсунем, и все как прежде!

Ребекка уже не знала радоваться ли тому, что сестры-знахарки – дочери покойного пастора – очутились лесными ведьмами, а не жестокими ханжами, или горевать.