Коготь Безумия

Необходимо было разместить слуг, охрану, гардеробные… Конюшни, кузницу, псарню… В наши дни в таких хоромах у основной массы населения, – тут Нелли усмехнулась, – просто нет нужды. Поэтому в большинстве таких усадеб сейчас музеи или санатории. Но для графа Гурьева «Подмосковная», так он называл усадьбу, несла представительские функции, чиновник подобного уровня просто обязан был демонстрировать свое величие посредством и роскошной дачи тоже. Тогда интерьеры никому не казались напыщенными, но были полны символов и значений.

Она гостеприимно распахнула тяжелую резную дверь, около которой они стояли, и пригласила:

– Давайте выйдем через южный выход.

5

Живописный вид открылся с южной стороны дома. На нижнем уровне, к которому вели несколько спусков террасами, лежал большой ухоженный парк с монументальными деревьями, дубами и вязами. Некоторые сохранились со времен Гурьева, другие были перевезены и высажены уже взрослыми многолетними экземплярами. В середине большого пруда («Прудов несколько, – отметила девушка, – и все рукотворные») высился насыпной остров с ротондой.

На берегу озера располагалась лодочная станция. По левую сторону виднелись хозяйственные постройки, укрытые на зиму овощные грядки, оранжерея. «Конный двор и кузницу пока не восстановили», – отчиталась экскурсовод. Справа взгляд цеплялся за пустое пространство перед возвышением ландшафта, местами покрытое остатками сухой травы, местами перекопанное.

– Там знаменитая этрусская гробница.

Нелли указала рукой в сторону холма и ютившихся возле него объектов.

В одном Райенвальд признал вчерашний строительный вагончик, но промолчал.

– Откуда она вообще взялась в наших широтах? – задал лейтенант Круглов с самого начала мучивший его вопрос.

– Граф увлекался античным искусством. Еще со времен своих поездок по Европе привозил разные сувениры, коллекционировал предметы быта. Сохранились исторические свидетельства, как два года на лошадях везли в Богородское купленную им в Милане римскую колонну.

Так вот Гурьев вывез не только колонну и кувшины, он приобрел себе этрусскую гробницу.

– Но зачем?!

Нелли пожала плечами.

– Потому что мог. Имел средства и возможности. Представьте, что в наши дни какой-нибудь богатый коллекционер египетских древностей прикупил бы себе пирамиду, маленькую, односемейную, и поставил бы ее во дворе своего особняка, любоваться и друзьям показывать.

Круглов, не выдержав, фыркнул. Поймав взгляд Райенвальда, сделался серьезным.