Тайна

Давно разошлись взволнованные посетители, старый Кох с грустно обвисшими усами сидел на краешке стула и не сводил с Максима глаз. Несколько раз старик пытался что-то ему сказать, но Градов все время был занят. Пришлось отвечать на вопросы пожилого капитана милиции, составлявшего протокол. Это был давний знакомый Градова – следователь по особо важным делам Степан Ильич Рудницкий. По долгу службы им приходилось встречаться и раньше, и нередко. По возрасту Степану Ильичу давно полагалось быть на пенсии, но – неугомонному и энергичному – ему не сиделось дома, и после двух месяцев непривычного для него отдыха он вернулся в отдел, где его встретили с распростертыми объятиями, как всегда не хватало людей, а Рудницкий работал за пятерых, и всегда был в самой гуще событий.

– Ну что, Максим Олегович, – Рудницкий был серьезен, – покушение?

– Не знаю, Степан Ильич, похоже, просто случайность.

Макс, конечно, был встревожен, но считал, что до выяснения всех обстоятельств выводы делать рано.

– Возможно, и случайность, пожалуй, слишком экзотично для покушения, слишком уж замысловато. А для случайности слишком уж случайно. Может все же происки врагов? Врагов у вас, как у всякого адвоката, много, я думаю?

– Враги-то они, конечно, есть. Но чтобы вот так люстру раскачать в нужный момент – это ж волшебником нужно быть.

– Да вот не угадал-то волшебник, опоздал или наоборот поспешил. Вы то, если не секрет, куда отлучались?

Макс помедлил, знает Степан Ильич о телефонном звонке или еще нет?

– Я в туалет выходил, – Макс умеет держать взгляд, смотрит прямо в чуть прищуренные хитроватые глаза Степана Ильича.

– Вот ведь как вовремя-то, Максим Олегович, в рубашке родились.

– Да, повезло.

Про телефонный звонок Макс ничего не сказал капитану.

Наконец, вопросы у капитана закончились. Они встали, пожали друг другу руки, при этом капитан предупредил, что, возможно, им придется встретиться еще раз.

Расстроенный Кох провожал Макса до двери.