Стеклянный ангел

– Лидка, дрянь, – проскрежетал он, – дом выстудишь…

Он вышел за порог и ослеп на мгновенье от неожиданного яркого света, заслонил глаза ладонью, задохнулся испугом, и только потом сообразил: Пожар! Пожар!

Горел крайний справа, последний в ряду деревенских строений, дом, за которым тянулись поля, петляла неширокая проселочная дорога, оканчивающаяся на подходе к березовой роще. Огромные огненные всполохи лизали чернеющие на глазах бревна довоенного еще, но крепкого и ладного сруба. Высветлив темное зимнее утро, полыхало громадное зарево, над крышей поднимался клубящийся столб густого черного дыма.

– Е-мое, – прохрипел Николай, приседая и хватаясь за голову, – как же так? Как же это, а? – И заорал на весь двор:

– Лидка! Лидка!

Жена не отозвалась. Он влез в валенки, стоявшие на пороге, сорвал с крючка старый ватник, в котором Лидия ходила доить корову, и, одеваясь на ходу, побежал к полыхающему дому.

Со всех сторон бежали люди, и, несмотря на ранний час, у дома собиралась большая толпа.

Народ сбегался к пожару с той готовностью помочь, навалиться всем миром, которая так свойственна деревенскому люду. У многих в руках были ведра, кто-то сразу бежал к колонке, возвращался с водой, но, оказываясь возле дома, люди останавливались в растерянности: дом был полностью охвачен огнем, к нему нельзя было подступиться.

Здесь вблизи Николай услышал сплошной гул.

Помимо этого мощного монотонного гула, в воздухе стоял ужасающий треск. Вверх в небо вместе с черно-красными клубами дыма летели искры. Снег чернел на глазах от сыплющегося сверху пепла.

От дома шел сильный жар, Николай чувствовал, как горит лицо, в то время как тело бил озноб, так, что стучали зубы.

Вдруг послышались громкие звуки, похожие на выстрелы: загорелся шифер. Люди вокруг закричали, стали отбегать в сторону.

– Пожарную вызвали?! – крикнул Николай в толпу.

– Вызвали, – ответила стоящая рядом тетя Груня, школьная повариха. – Да толку-то? Пока доедут из Озерска, сгорит все.

– Да как же так? Люди ведь там! Анька, дочка ее Надюшка – сгорят ведь! – Николай рванулся к дому, но в лицо ему полыхнуло нестерпимым жаром, показалось даже, что опалило брови и усы. Закрыв лицо руками, он попятился назад.

– Куда ты?! Уймись! – схватила его за рукав неизвестно откуда взявшаяся Лидка.