Стеклянный ангел

Из-за того, что Мишиных заработков не хватает на жизнь, мама каждый день вынуждена ходить на работу – в поликлинику, где все уже давно перевернулось с ног на голову. Мама каждый день приходит расстроенная, и весь вечер украдкой пьет на кухне валерьянку.

До недавнего времени Миша свято верил, что труд и упорство обязательно приведут его к успеху. Но с того самого дня, когда ему объявили, что на должность корреспондента новостного канала, на которую он претендовал, взяли не его – пришедшего из армии, имеющего опыт работы в армейской многотиражке, два года корреспондентом в газете и внештатником на криминальном канале, – не его, чьи фотографии выигрывали конкурсы, а некую девицу – заочницу журфака, за которую замолвил словечко какой-то дядя: то ли родственник, то ли любовник, – Миша поник, загрустил, становился все мрачнее, и в итоге просто перестал верить в себя, в то, что может изменить свою жизнь.

Он продолжал ходить на работу, продолжал фотографировать, рассылал резюме, но что-то в нем надорвалось, появилось ощущение бессмысленности, никчемности всего, что он делает, всего, что с ним происходило.

Этого самого Аркадия Сенина Миша видел в самом неприглядном виде – пьяного, неадекватного, и даже голого: как-то следом за нарядом полиции Миша успел на разборки в сауне – с визжащими проститутками и совершенно невменяемым Сениным-младшим.

Вот тогда-то, наблюдая за неблагодарным баловнем судьбы, Миша сначала запрезирал его, а потом и возненавидел.

Если бы мне, думал он, досталась хотя бы треть того, что имеет этот безмозглый везунчик, разве я стал бы тратить жизнь так бездарно, так бессмысленно?

Возвращаясь в свою тесную квартирку, съедая скромный ужин, приготовленный уставшей после изматывающего рабочего дня мамой, он уходил за ширму, растягивался на своем старом диване, и принимался мечтать о том, как много бы сделал, если бы ему посчастливилось оказаться на месте Аркадия Сенина.

Первым делом, окончил бы где-нибудь в Америке толковые курсы по фотографии, научился бы всем тонкостям мастерства.

И вообще занялся бы сотней нужных дел – столько в мире всего интересного, неизведанного… Столько всего важного…

За окном гудел ветер, за ширмой вздыхала устало мама, и Мише, которому неизменно приходилось возвращаться из своих мечтаний в действительность, становилось грустно от того, что он ничего не может изменить.