Гордость злодеев

 – У тебя должен быть план, верно? Ты смогла пройти через столько испытаний и вернулась в академию. У тебя же есть какие-то идеи? Ты лучшая во всем. Прошу тебя, скажи, что ты знаешь, как действовать дальше.

– Да, план у меня есть, – усмехнулась я. – Но он тебе не понравится. Он заключается в том, чтобы дождаться окончания трех лет моего брака, а после развестись и покинуть королевство Эйдос с деньгами в виде компенсации. Ну как?

– Ч… что?.. – ахнула темноволосая девушка, не сдерживая возмущения. – Так просто? Ты, Диана фон Хэлстейн, предпочитаешь сбежать?! Я не узнаю тебя!

В ту же секунду в коридоре послышались женские крики, вопросы, шум, грохот, а потом – громкие топающие шаги, за которыми последовал глухой удар в дверь – и та резко распахнулись, впуская незваного гостя на частное женское чаепитие.

– Поверь мне, это не совсем так, – мягко отвечала Ханне, не оборачиваясь, поскольку сразу догадалась о том, кто пришел. – Главное сейчас – выжить.

– Диана! – прозвучал грозный мужской голос.

Сделав очередной глоток чая, аккуратно поставила фарфоровую чашку на столешницу и оглянулась через плечо, встречаясь взглядом с разгневанным, но прекрасным юношей, который был больше похож на ангела, нежели на парня. Высокий, длинные – по пояс – светло-пепельные волосы, завязанные в хвост, и раскосые бледно-красные глаза.

Хм… А он ничуть не изменился.

– Здравствуй, брат. Давно не виделись.

Глава 6

Отворотное зелье

– Брат…

– Шевелись!

– Брат, постой…

– Я сказал: шевелись!

– Брат, мне больно.

– Черт!.. – выругался он, после чего наконец-то отпустил мою руку, когда мы вышли в цветущий розовый сад, который находился в стороне от женского общежития.

Эрик фон Хэлстейн. Сводный брат, к тому же мой ровесник. Хоть мы и в отдаленном родстве, должна отметить, что сходство во внешности все же присутствует. И не только светлые волосы, но и некоторые черты лица.

Отличается лишь оттенок волос, мои – белые, словно свежевыпавший снег, а у него – более пепельный тон. То же самое касается и цвета глаз. Мои – холодно-голубые. У Эрика же – светло-красные.

В детстве мы мало общались по-семейному. Но вовсе не потому, что не хотели.