Гордость злодеев

Интересно…

Мы закончили танцевать, не совершив ни единой ошибки. Но зрители решили, что мы не заслуживаем аплодисментов. Неужели не понравилось? Ах да, конечно… Никто же друг другу ноги не оттоптал. Какое разочарование.

– Вы прекрасно танцуете, – услышала голос короля, который решил к нам подойти.

Остальные гости мгновенно почувствовали предупреждение его величества и продолжили отплясывать под более быструю музыку.

– Благодарим вас, – откликнулись мы с Эджилом, выразив покорность монарху.

– Герцогиня, разрешите ли пригласить вас на танец, чтобы вспомнить былые деньки?

Как будто у меня есть право на отказ.

– Разумеется, ваше величество, – улыбнулась я, взяв короля за руку.

– Герцог, и вы не стойте в одиночестве, – подзадорил его Инг. – Пригласите кого-нибудь.

– Ваше величество, я не… – попытался отказаться Эджил.

– К примеру, нашу милейшую леди Мэрит, – продолжил король, кивнув в сторону входных дверей.

Именно в тот момент вошла она… главная героиня жалкой пьесы.

– Мэрит… – прошептал Эджил, резко оборачиваясь к девушке и меняясь на глазах.

Ох, началось…

* * *

Незаконнорожденная дочь малоизвестного барона. Мэрит Айдж. Стройная, с темно-русыми волосами до плеч и большими светло-карими глазами на тонком личике. Обычная и даже невзрачная внешность. Сколько на нее ни смотрю, никак не могу отыскать изюминку. И нелепое украшение – ободок для волос с нежно-кремовым бантиком сбоку… и платье такого же нежного оттенка… я не заметила в девушке хотя бы что-то цепляющее.

Если сравнивать Мэрит с чем-то или кем-то, то первое, что приходит на ум, – новорожденный олененок, который со страхом смотрит на окружающий мир и не знает, к кому примкнуться. Она всегда сжимает руки перед собой так, словно ее вот-вот ударят. По правде сказать, таким поведением девушка часто провоцировала людей. Одни хотели ее защитить, а другие, как ни странно, наоборот, забить до конца.

Как позже выяснилось, практически всю сознательную жизнь Мэрит жила как простолюдинка в маленькой деревушке на окраине королевства. И только перед поступлением в академию ее неожиданно нашел родной отец, который признал в девушке родную дочь и принял в семью. А ведь она не посещала подготовительные курсы по общению с аристократами, не занималась рукоделием, не понимала язык жестов, намеки и не знала этикет.