Другая сказка

Она помогала и по хозяйству Святославу, ведь нести на себе весь быт тяжело. Иногда Домна ночевала у кровати Мирославы, когда той было совсем плохо. Ее лихорадило, пот выступал по всему телу, а в доме было душно, воздуха не хватало. На улице, как назло, стояла знойная августовская жара. Солнце, словно напоследок решив выпустить всю энергию, палило что есть мочи, сжигая урожай, оставленный без полива.

Домна прикладывала холодные компрессы на воде, настоянные на травах, которые они вместе с Мирой собирали в поле.

С каждым днем девочке становилось все лучше, но при этом хуже Марье. Она не могла принять то, что ее дочь жива, она все время говорила о том, что в их доме живет нечисть. Но Домна убеждала женщину в обратном.

Частым гостем был лишь Владимир. Он приходил к Мирославе, чтобы навестить ее, узнать у отца, не приходила ли она в себя. Юноша каждый раз приносил букет полевых цветов, но Мира не видела этого. Она спала и бредила. А когда приходила в чувство, букет уже увядал.

Владимир с нежностью смотрел на исхудавшую девушку. Он хотел сделать что угодно для ее выздоровления, но даже Домна не знала, сколько понадобится времени на то, чтобы их спасение вернулось к нормальной жизни.

Под утро, когда отец или Домна спали у кровати Миры, нередко прилетал к дому ворон. Он словно понимал, что если кто-то увидит птицу на окне, то непременно сгонит ее, поэтому появлялся лишь на заре, чтобы вдоволь насмотреться на девушку. А когда рядом сидящий с ней просыпался, ворон улетал, чтобы не наводить лишней тревоги.

Больше никто из жителей деревни не приходил проведать Миру или Марью. Всем было все равно, ведь у каждого были свои проблемы, заботы и дела. Лето подходило к концу, работы было много, а на больных людей редко обращали внимания. Какой от них прок? Лучше сходить к тем, кто в добром здравии, к тем, кто будет хоть чем-то полезен. Все будто забыли о пророчестве, которое было предсказано больше века назад, о том, что Марья и Святослав породили само божество для жителей деревни, обреченное на выживание.

Понадобилась неделя на то, чтобы Мира окончательно окрепла. Она уже могла вставать, самостоятельно есть, пить и даже выходить на улицу без головокружения, но отец ее все равно осторожничал и после этого два дня не разрешал дочери много работать по дому, но Мира считала своим долгом в отсутствие матери принять весь удар на себя, и она справлялась отлично.