Другая сказка

– И тебе здравствуй, – отозвалась одна девушка, что сидела поодаль от самого центра, где сидела Анна, хозяйка дома. – Садись, раз пришла.

Мира неловко улыбнулась, высматривая свободное место где-нибудь с краю.

– С чего вдруг ты приглашаешь ее? – возразила Дея, метнув строгий взгляд на девушку. – Не положено так приходить и напрасно полагать, что тебя тут примут.

Мирослава потерянно оглядела каждую из девушек, не понимая, что она успела сделать не так. Она чувствовала себя глупо, хотелось сбежать, но Мира понимала, что если уйдет, то покажет свою слабость, поэтому продолжила стоять словно вкопанная.

– Что стоишь? Пойди прочь! – Дея встала со своего места, обронив прялку. Дыхание ее было тяжелым, глаза потемнели. Она сжала руки в кулаки, сдерживая брань, которая рвалась наружу.

– Дея, ну что ты… – шепнула Анна, встав на сторону Миры. – Откуда же ей было знать, что одной нельзя приходить? Остынь.

Мирослава сглотнула комок обиды и приподняла подбородок, посмотрев на хозяйку дома.

– Анна, расскажи мне, как должно было быть? Что я сделала не так? Мне, правда, никто не рассказал правил и обычаев, когда я собралась к вам.

– Неудивительно, – бросила Дея, ядовито улыбаясь. – Твоя мать не рассказала тебе об обычаях, потому что ее по молодости тоже не жаловали на подобных вечерах.

Анна снова одарила подругу укоризненным взглядом, а остальные девушки лишь опустили глаза.

– О чем ты? – Мира сделала шаг вперед, услышав в голосе Деи нотки неприязни, когда речь зашла о матери. Она могла стерпеть любые плевки в свою сторону, но не в сторону своих родителей.

– Не слушай ее, Мира. Садись рядом с Гитой. Дея просто разволновалась, что ты нарушила некий обряд, но ты же не специально это сделала, а по незнанию. Обычно на такие вечера приводят новеньких те, кто уже есть в этом кругу.

Мира села подле Гиты и улыбнулась ей, поприветствовав, а после ответила Анне:

– Семнадцать.

Анна улыбнулась, кивнув ей, и принялась за свою работу. Она вышивала золотистыми нитками птицу на белоснежной хлопковой рубахе. Даже издалека, там, где сидела Мирослава, было видно, что птица получалась у нее чудесная, волшебная. Казалось, что сейчас Анна довышивает ей крыло, и та взлетит ввысь.