Другая сказка

Мирослава была еще не такой взрослой, а могла встать на место каждого существа в этом и другом мире.

– Тогда для чего они губят младенцев, беременных или мужчин в поле в полдень? Они приходят сюда, в наш мир, на нашу территорию и губят людей, которые просто хотят жить.

Мира долго думала, прежде чем ответить:

– А вдруг они просто хотят дружить с нами? А мы их снова пугаем оберегами на домах, насыпаем соль на порог, чтобы им жгло пятки. Вдруг они хотят что-то сказать, а мы сопротивляемся? Да и к тому же мы ходим в лес, к ним домой, почему же им не пойти к нам?

Владимир снова умолк, решив, что она еще слишком мала для того, чтобы понять свою миссию.

Когда-нибудь она поймет, что рождена не для того, чтобы защищать нечистых, а для того, чтобы оберегать свой народ.

Остаток пути они молчали, пока не показался дом Мирославы, в окнах которого горел тусклый свет.

Глава 6

Непризнанная

За окном слышались звонкие песни, в то время как Мира сидела на лавочке рядом с печью и вышивала на рубашке узоры синими нитками.

Она с печалью в глазах посмотрела в сторону окна, откуда доносились голоса, и вздохнула, продолжая вышивать.

Мира знала, что смех девушек и их песни слышно от соседнего дома, там собирались красавицы, чтобы вместе шить, вышивать или прясть. Так было веселее. Они могли провести целый вечер за разговорами и при этом быть при деле. Мире не разрешалось ходить на такие вечера, потому что она была слишком мала. Так говорила все годы матушка, когда дочь предпринимала попытки отпроситься на вечерок к девушкам.

И вот уже много вечеров Мира даже не стремится уговорить мать, ведь понимает, что получит отказ.

Марья взглянула на дочь. Мира с каждым днем все хорошела: детские черты лица пропадали, уступая место выразительным. От невинного взгляда почти ничего не осталось, теперь в нем читалось много знаний, мудрость. Отложив в сторону веретено, мать прошла в комнату, где был ее муж. Мирослава даже не взглянула на нее, погрузившись в свои мысли, что через несколько дней она пойдет с Домной в лес за грибами.

Хоть старушка и бранилась за то, что Мира убежала без разрешения в лес, она не смогла устоять перед искренними слезами и раскаянием любимицы. Простила, но строго погрозила пальцем, приговаривая:

«Это тебе не шутки, Мира. Ты могла погибнуть. Еще раз так сделаешь, не помогут твои красивые глазки и слезы горькие. Не прощу непослушания впредь».

Сердце Мирославы ликовало.