Без чувств

Лоран ее привлекал, она действительно хотела быть с ним, но понимала, что более, чем просто приятных деловых встреч между ними быть не может.

Винсент разговаривал с лечащим врачом Софии, когда в больничном коридоре раздался звук цокающих каблуков. Мужчины обернулись. Винсент узнал в приближающемся силуэте Жаклин.

– Спасибо, что так скоро приехала, – забыв поздороваться сказал Винсент. – Она в палате, мне очень нужно сейчас уехать. Я приеду сразу, как введу заместителя в курс дела, хорошо?

Жаклин кивала в знак согласия и тяжело дышала.

– Что с ней?

– Потом, хорошо? – Винсент не хотел сейчас говорить о том, что произошло с Софией и какой предположительный диагноз ей поставили.

– Постой, – окликнула девушка, когда мужчина собирался уходить. – Лоран вернулся?

Винсент немного замешкался, но заметив, как Жаклин смотрела на него, понял, что она уже и сама догадалась о его приезде.

– Да, Жаклин. Он приехал относительно недавно, работает снова со мной и да, он мой заместитель.

Мне пора, прости. Побудь с Софией, я скоро вернусь и сообщу Руслану, что ты была здесь.

Жаклин понимающе кивнула и направилась к подруге.

– Простите, но в палату в верхней одежде нельзя! – остановила ее медсестра, протягивая халат. – Давайте я возьму ваш плащ?

– Да, спасибо, – ответила девушка и, накинув халат, вошла в палату.

Увидев, в каком состоянии ее подруга, Жаклин стало не по себе. Глаза девушки впали еще сильнее, чем несколько дней назад. Лицо стало не похоже на лицо Софии, это был просто череп, обтянутый кожей.

Волосы ее, которые всегда блестели и выглядели живыми и ухоженными, теперь были неопрятно разбросаны по подушке.

– Софи, солнышко… – прошептала Жаклин, взяв подругу за руку. – Что случилось?

София повернула голову набок, останавливая слезы.

– Кажется, нам придется перенести свадьбу, Жаклин. Анализы не очень хорошие, так доктор сказал. Винсент молчит, а я убиваюсь тут, накручиваю себя, думаю, что у меня вообще опухоль мозга, потому что испытываю ужасные головные боли и они усиливаются.

Жаклин, я иногда даже не замечаю, что говорю. Винсент мне рассказывает, а я не помню, что такое говорила, представляешь? Это либо самовнушение, либо у меня и правда что-то есть…

Жаклин не стала ничего говорить, она лишь слушала то, что накопилось у ее подруги. Она понимала, что ей необходимо выговориться, тогда ей станет легче.

– Прости, – шмыгнув носом прошептала София. – Я, наверное, выгляжу ужасно.