Сцинка

– Так ты же шлюха, – вот так, прямо, и высказала Алиша, – откуда ты знаешь, что это от любимого, а не от какого-то случайного мужика?

– Ну а с кем бы я ещё заснула крепко-накрепко на всю ночь, забыв про всё на свете?

Алиша тогда и вспомнила про девок, растопорщившихся над лоханями, про их самоделки, которыми они в себя раствор заливали.

Она как-то хотела спросить для себя, что они там смешивают. Вдруг сама понесёт? Но потом решила, если вдруг такое случится, она то как раз спокойно родит, а потом отдаст ребёнка сначала кормилице-няньке, а потом пристроит куда-нибудь, на время, к мастеровым.

Мысль эта Алише нравилась. Тут и про дом можно подумать, и про будущее. Отойдёт она от дел – кто ей мстить будет? Можно и не отходить – работать, сколько сможет. А если убьют её – что с того? Деньги и дом ребёнку достанутся. Но пока она бродит, как пустынный волк, одна, что толку мечтать?

Так она и крутила в голове одни и те же мысли, ворочалась с боку на бок.

Дверь открылась. В темноте вошедший мужчина споткнулся. Выругался:

– Да где эта чёртова баба?

Нащупал спинку кровати, начал шарить по одеялу.

– Сцинка, эй! Сцинка?

– Что тебе надо? – Алиша приготовилась прыгать, перехватив удобнее нож. Она поняла, кто пришёл к ней. Только зачем?

Глава 3.

– Нельзя так к ней врываться! – отчитывала Лавинья своего дорогого любовничка. – Вот и как теперь с таким лицом тебе людям показываться?

– Дурная баба, – только и проговорил Смотритель, – прижимая к порезанной щеке шлюхин платок. – Я же поговорить зашёл.

– Так бы и сказал. Я же спрашивала, – Сцинка тщательно вытерла о рукав своей рубашки использованный нож.

– Так глухой он, Сцинка! Ой! – Лавинья зажала рот ладонью, взглянула: не обидела ли? – Ну, то есть, слегка глуховат.

– Кто? – не понял любовничек. Сцинка вздохнула. Она и не думала, что Смотритель будет нападать: так, решила проучить. Да и порезала совсем уж легонько. Кровь, конечно, хлещет, но и от обыкновенного бритья можно сильнее порезаться.

– И о чём понадобилось говорить со мной поздней ночью? – Сцинка перебралась в кресло. Лавиния поставила напротив второе, усадила Смотрителя. Сама встала за его спиной, гримасничая. Дескать, повежливее надо быть.