Куклёнок хочет замуж. Друга детства не предлагать

Я села на на тот же табурет, потерла друг о друга голые ступни, чтобы смахнуть налипшую соль, потянулась к лежавшему на столешнице телефону.

– Так, Сашечка, куда это ты намылился? – сразу принялась листать его странички.

– Барби, ты сталкер? Ты меня пугаешь, – Мартынов скептически поморщился, потерев подбородок.

– Я же не за тобой слежу. Кому ты нужен, – пробурчала я под нос, продолжая листать профиль своего будущего мужа.

– А если я тебе скажу, что знаю, куда поехал твой Саша?

– Скажи! – я в ожидании подняла на Лёшку глаза.

– Ему в универ сегодня, он завалил экзамен. Поедет договариваться.

– Ты-то откуда знаешь,?

– Как ты думаешь, откуда?

Ну и что… Ну и подумаешь. У Сашечки полно дел, зачем ему просиживать за партами летом… Бред вообще. Когда столько денег, зачем вообще учиться? Как быть хорошим банкиром – ему папа расскажет. Или что там ему вообще нужно знать? Да Саша до конца жизни может не работать. И его жена тоже. То есть я. Ля-Ля-Ля! Не ну если он хочет, для мужчины же статус там важен, самореализация… Я тоже кое-какие книжки читаю, ага.

– Выметайся, Мартынов, мне некогда!

Потому что надо успеть в душ, а потом одеться и ехать в универ. Могу сделать вид, что тоже завалила экзамен и пришла к преподу. Ну кто проверит, что я не студентка? А там разговоримся, Сухожаров пригласит меня куда-нить посидеть. Я скажу ему – да в топку вообще все эти экзамены! Ну и слово за слово. А так как на улице жарко, я надену короткое платьишко. Студенткам не запрещают ведь открывать ножки, если на улице тем более пекло, да и ножки красивые.

Спускаюсь, значит, по лестнице. Мы на четвертом живём, ну и бегать по лестницам я привыкла – тренировка для ножек. Даже на высоких босоножках на огромной узенькой платформе. Уже спустилась до второго этажа, а на встречу мне баба Маня.

– Здравствуйте, баб Мань! – говорю ей, и уже хочу мимо прошмыгнуть.

– Здравствуй, Женя, – а сама кряхтит как старый шифоньер. Ну бабка она и есть бабка. Старая же уже, грузная.

– Баб Мань, ты чего?

– Да спина больная, Женя.

– Ну а что такую сумку тяжёлую таскаете? – я развернулась, взяла её сумочку-баульчик а-ля гуччи. Прифигела.

– Тут что килограмм сто? Что в ней?

– Так картошка, Жень.

– Какая картошка, баб Мань, в июне?

– Осталась с посадки. Вот принесла с погреба – буду доедать. Новая ещё не скоро пойдёт.