Веревка из песка

Все капиталы – десятка мелочью.

– Ты у меня сегодня в барсиках походишь. Не кривись, потом возместишь. И ножками веселей перебирай, а то я замерзла, как Федор Конюхов на Северном полюсе.

…Кафушка, каких много по Москве. Пластиковые столы и стулья, стойка у темной стены, попса из магнитофонных колонок.

Допили пиво, дожевывали шашлыки. Ольга безапелляционно наставляла:

– Главное – не отступай от своего, Дима. Они тебя умасливать будут, только чтобы ты жмурика на себя взял. Мол, убийство по неосторожности при самообороне.

– У меня со свидетелями слабовато. Только Наташка.

– А у них никого.

– Я не убивал! – вдруг яростно прокричал Дима.

– Да знаю я! – рассердилась Ольга и вдруг сдавленно: – Стоп! Оглянись поестественнее и посмотри на парня у стойки. Он за нами от самого отделения шел.

Дима небрежно и равнодушно, все-таки в актеры готовился, осмотрел зал, мазнул взглядом по стойке, у которой со стаканом в руке существовал рослый малый в кожаном пальто.

– Мент? – попросил консультацию у более опытной Ольги.

– Не похоже. Да и зачем им тебя водить? Знают, что ты никуда не денешься.

– Тогда кто?

Он сидел спиной к стойке и поэтому не видел, как малый в коже уже направился к ним.

– Сейчас мы от него и узнаем, – сказала Ольга.

Малый с ходу взял быка за рога; не замечая Ольги, он обратился к Диме:

– Брателло, у авторитетного человека к тебе базар имеется.

– Не понял, – тяжело сказал Дима.

– Выйдем. Растолкую.

– Сей момент. Только обожди, пока я валенки зашнурую.

Малый тухло, по-приблатненному, глянул на него. Недолго смотрели друг на друга, глаза в глаза.

– Когда дошнуруешь – выходи. Я ждать буду.

Малый вразвалку шел к выходу. Оля сказала испуганно:

– Из блатных, Дима. И крутой. Что делать будем?

– Доедим и пойдем в другую сторону, – спокойно решил Дима.

– А если он не один?

– Лишь бы не пятеро.

…Он ждал прямо на выходе. Увидев их, осклабился устрашающей улыбкой.

– Скажи мне словечко типа «да», фраерок.

– Я глухонемой, дружбан ты мой ненаглядный, – сказал Дима и легонько толкнул Олю в бок – чтобы отошла.

– Тебя что, давно не гнули, студень? – спросил малый и всей пятерней попытался сделать смазь – провести растопыренными пальцами по Диминому лицу.