Корабль любви

– Что же ты от меня хочешь? – повторил свой вопрос Роберт.

– Я пришел с миром, – улыбнулся Люциан. Он полез в сумку, достав из неё бутылочку вина, – Я сейчас уплываю в Пуэрто-Рико, там у меня дела, вот, захотел с тобой перед дорогой повидаться и поговорить по душам. Мы же не чужие.

Роберт посмотрел внимательно на брата. Да, по крови они не чужие, но Люциан сделал все возможное, чтобы они ими стали. Однако, кузнец тут же вспомнил, как оба вместе росли, проказничали, как на двоих делили краюху хлеба, вспомнил ссадины у обоих на коленках после падения с дерева – как это можно забыть?! Нет, не вычеркнуть из памяти, не выбросить вон.

Роберт сдался и достал две деревянные кружки, которые хранил на полке.

После того, как была выпита половина бутылки, братья признались друг другу в искренней братской любви и Роберту казалось, что все плохое отошло на задний план. Они восстановили в своей памяти картины детства и юности, но неожиданно разговор принял совсем другой оборот.

Люциан тут же изменился в лице и далее мрачнел всё больше и больше с каждым словом брата. Внезапно Роберт мгновенно почувствовал острую боль. Было настолько больно, что перехватило дыхание. Он упал на пол, схватившись руками за бок.

– Люциан! – простонал Роберт. – Помогите! – из последних сил крикнул он, надеясь, что кто-то, проходя мимо кузницы, услышит его крик.

– Никто и ничто тебе уже не поможет! – выпалил Люциан, нанеся последний смертельный удар, переступая через тело брата, – Это моя месть тебе! – зло добавил Люциан, подняв голову и желая удалиться, он неожиданно встретился со взглядом зеленых женских глаз женщины, застывшей на пороге кузницы.

Она бросилась к лежащему на полу мужу, чтобы оказать ему помощь, надеясь, что он только ранен, но Роберт был мёртв.

Несмотря на то, что прошло уже немалых десять лет с тех пор, как Люциан видел Майю в последний раз, сердце пирата вновь сильно защемило, как от свежей раны. Он заметил, что годы только добавили его бывшей возлюбленной очарование, и она выглядела теперь ещё более женственной, чем в юности.

– Люциан! Что ты наделал? – в ужасе крикнула женщина.