Зеленый длинный

Степа сгреб три конфетки, одну сиротой оставил на ладони.

– Степа, а как было бы разделить по-справедливому? – спрашиваю я:

– Ну, – тянет Степа, – ну, тебе еще и еще.

Если можно разделить несуществующие яблоки, почему не добавить мифические ириски? Главное, себя не ущемить.

***

Арина забрала себе и Сониного любимого льва и Степиного надувного щеночка. Куклу свою подцепила кончиком пальца, всё прижала к груди:

– Моё!

– Не-е-ет, это моё, – запищал Степа, пытаясь вырвать у нее пятнистого щенка.

– Нет моё – Арина держала игрушки насмерть. – Моё, аааа.

– Это несправедливо, несправедливо, – закричала Соня, – ты жадина-говядина, соленый огурец. Отдай сейчас же.

Спасаясь от старшей сестры, Арина торопливо, чуть ли не зубами открыла тяжелую дверь избы, скрылась за ней. Оттуда раздавался ее пронзительный рев:

– Я не жадина-говядина, ты сама жадина-говядина.

Я не разрешила детям идти отбирать у Арины игрушки.

– Сделайте вид, что вам наплевать, пусть подавится, – сказала я.

Степа вытирал слезы, Соня уверяла меня, что я неправильно воспитываю Арину, заступаюсь за нее, только потому, что она самая младшая. А Арина продолжала вопить за дверью, что она не жадина-говядина.

Вдруг наступила тишина, потом открылась дверь, надувной щенок вылетел из двери и упал на середину веранды. Дверь с треском захлопнулась.

Степа посмотрел на игрушку, вытер слезы, поднял щенка на диван и ушел на улицу к живой собаке.

Соня же, не получившая льва, всё безрезультатно взывала к справедливости.

***

Мы были на пляже.

– Бабушка, я построил домик из песка и дарю его тебе, пойди посмотри, какой домик, – тянул меня за руку Степа.

Я успела увидеть горочку песка только издали. Разбойница Аришка подобралась к песочной кучке, пришлепнутой Степиными руками, и разметала ее в стороны.

– А-А-А, – завопил Степа.

Сотворив злодейство, Аришка покинула двоюродного братца в горести, а сама побежала к своему домику, возвышающемуся в двух метрах от Степиного.

Соня всё видела из озера. Тут же выскочила на песок, бросилась к Аришкиной песочной постройке, уничтожила ее, еще и ногой притоптала.

– Ааа, – плакала теперь Арина.

– А что ты плачешь, что плачешь? Ты сломала Степин домик, мы сломали твой. Всё по справедливости.

– Ааа, – Арина, замахивалась крохотным кулачком на сестру. – Ты плохая, дура ты, уходи.