Без гнева и пристрастия

Поменявшие имидж неокоммунисты?

– Нет, скорее всего, нет, – уверенно отверг этот вариант Спиридонов. – У них давно определившийся претендент и самый надежный, хотя и сокращающийся в связи с естественным вымиранием электорат. Свои двадцать процентов они всегда наберут.

– Тогда кто, Алик? – негромко спросила о главном Лидия Сергеевна.

– Период настоящей предвыборной активности еще впереди. И поэтому сказать о ком-то что-то просто невозможно. Вот когда засуетятся, тогда хотя бы предположительно можно будет определить, кого солидно подкачали.

– И мы с Лидкой на этом остановились, – признался Смирнов.

Иссякла энергия мозговой атаки. Замолчали. Но молчание – не для молодого беллетриста Виктора Кузьминского.

– Теперь у меня вопросы, точнее, два вопроса. К хозяевам. – Раскинув руки (сидел на диванчике один) по ивовой спинке, он сурово посмотрел сперва на Лидию Сергеевну, а затем на Смирнова. – Вопрос первый к хозяйке. Нас в этом доме водкой угощать будут? – И, не дав ответить хозяйке, ответил сам: – Знаю, что будут, но ведь душа горит! Когда? – Движением вытянутой вперед длани опять остановил Лидию Сергеевну.

За Смирнова быстро ответил Казарян:

– По-моему, Витя, ты окончательно отупел от пьянства.

– Я попрошу!.. – радостным криком высказал свое возмущение Кузьминский.

– Проси, – разрешил Казарян.

– Я – дурак, а ты – умный, да? – предположил беллетрист.

– Да, – согласился кинорежиссер.

– Раз ты такой умный, то объясни мне, дураку, какого худенького нам надо лезть в кучу дерьма, именуемую в дальнейшем политикой? Зачем Иванычу все это? Пусть себе глотки перегрызают, а мы, как древние римляне на скамьях Колизея, с удовольствием будем наблюдать гладиаторские бои.

Казарян повернулся к молчавшей троице и поделился с ними:

– Нет, он действительно дурак!

– Докажи! – взвыл Кузьминский.

– На раз, два, три, – пообещал Казарян и сразу же приступил к выполнению обещания: – Откуда ты взял, что Санятка сам влез в эту кашу? Его втащили, может быть, не очень желая того, но иного выхода у них нету, поджимает время – бабки им нужны. Теперь Саня, Лидия и Ксения, особенно Ксения, в зоне повышенной опасности, в зоне неоправданного риска потому, что знают, чего не следует знать.