Обнимашки с мурозданием. Теплые сказки о счастье, душевном уюте и звездах, которые дарят надежду

Выйдет, бывало, Бабуля во двор, а они в юбку вцепляются и голосят:

«В чем смысла жизни?»

Ну, Бабуля полупит их полотенцем немножко, а потом хлеба даст:

«Чо вам этот смысл… поешьте лучше!»

А лучше хлеба от «смыслажизни» трудотерапия помогала, мести курятник, например. Когда руки при деле, и мозгам полегше.

Вот.

А отдельно-нарочно никто человеков не делал. Это уж потом они сторителлеров подкупили:

– Напишите-ка нам многозначительных историй.

Ну сторителлеры и рады стараться.

Какова мораль?

Жизнь тебе вручает каждый день ланчбокс с гамном, камнями и зернышками, и ты, как долбанутая куричка, пытаешься выбрать съедобное.

Делаешь клювом тюк-тюк, склоняешь масляну головушку набок и иногда делаешь ко-ко-ко. Это называется оптимизм. Ну или другая какая-то болезня, я вам тут не медсправочник.

Мы в тепя верм!

Из очередного издательства пришел свеженький отказ. Дело было привычное, все писатели через это проходят. Это как приглашать на свидание, не факт, что скажут: «Да».

Может, вообще потом пожалеешь, что надела красивое платье и пришла.

Жизнь от этого не останавливалась, но очень хотелось наконец взлететь, тем более талант имелся. Он тихонько искрил на кончиках пальцах, когда Сказочница печатала новую смешную или страшную сказку. Но в этот вечер было грустно. Сказочница удалила письмо, чтоб не мозолило глаза и не тянуло вниз, на самое дно Мироздания, где обитают всякие плоские рыбы с унылыми мордами и писатели, которых не публикуют. Потом она создала новый документ да так и просидела полчаса, глядя на экран.

Сказочница побродила по квартире, совершила набег на холодильник и в конце концов заснула.

Страшилки дождались, когда Сказочница захрапит, и вылезли косматой гурьбой из-под кровати:

– А чего она не пишет?

– Ну-ка, разбудите ее, тыц-тыц по клавиатуре само себя не сделает.

– Барыня какая, разлеглася.

– Да тихо вы. Ей, видать, опять письмо из издательства пришло: «Смеялись всей редакцией, публиковать не будем».

– И шо у нее опять хри… хри… все время забываю это слово! На хризантему похоже.

– Хризис.

– Точно! Хризис.

– Ну, выходит, что опять. Будет бродить в халате как призрак, сильно пахнуть и нас игнорить.

– Не-не-не! Тока не это. Я не люблю, когда она такая. Давайте что-то придумаем. Надо ее как-то вдохновить на писательские подвиги. Устроим мозговой штурм, говорите, кто на что готов ради Сказочницы.

– А мне нравится, когда она сильно пахнет.