АПЧХИ! Повести и рассказы

Продолжая исключать подозрения со стороны сослуживцев, он нажал на кнопку смыва, настежь распахнул дверь и летящей походкой направился в сторону рабочего места. Проходя мимо коридорного шреддера, он не преминул возможностью скормить мозоливший ему сознание листок вечно голодной трахенмашине и протёр руки влажной салфеткой, пакетик с которой случайно нашелся в дырке кармана его кардигана.

Вернувшись в опенспейс, Меф обнаружил в руке оставшийся после уничтожения манифеста конверт. В голову пришла показавшаяся в тот момент справедливой мысль, ведь если он потратил своё время на расшифровку и чтение подслеповатых каракулей безграмотного Краснопуськина (про испоганенные нервы, которые Меф привычно списывал на свою паранойю, он предпочитал молчать), то почему бы не отплатить Эрасту той же монетой, но не опускаясь до уровня курьера? С этим посылом ведомый перфекционизмом Меф достал из предназначенной для писем заказчикам пачки пару листов тиснёной мелованной бумаги и отыскал в недрах «долгого ящика» стола подаренное ему коллегами несколько лет назад по случаю статусное «золотые перо».

Здраво оценив оставшиеся на конец рабочего дня силы, он дошел до кофемашины и, не считая количество приёмов, налил себе полную бадью эспрессо, после чего вернулся на рабочее место.

«Эраст», – так и не сумев подобрав уместного эпитета, начал Мефодий, – «Скрупулёзно ознакомился с текстом подброшенного мне манифеста и, по сумме выявленных мной нюансов, имею сказать следующее:

Вы пытаетесь претендовать на звание свободолюбивого Эразма Роттердамского, при этом волосатые уши Эраста-сластолюбца торчат изо всех возможных и не очень щелей.

В результате у меня стабильно сформировался образ Роттердамского Эраста, что, согласитесь, в меру нормальному человеку особой чести не делает.

Случайное или злонамеренное не следование вами законам орфографии и пунктуации русского языка является признаком вашего тотального неуважения ко всем возможным адресатам месседжа. Более того, ваша неграмотность – характерная черта уверенности в своём всезнании, говорящая, что вы ведомы исключительно гордыней и необучаемы в принципе.

В силу этих качеств, хотя слово «качество» здесь вряд не уместно, вы давно уже достигли порога собственной некомпетентности – позиции курьера, максимальной планки, выше которой, подобно голове, вам никогда не прыгнуть.

Посмею предположить, что в детстве вы были крайне избалованным мальчиком, с большой долей вероятности, единственным ребёнком в семье.