Гензигрет

Сам Дундель с утра очень озабочен своим финансовым крахом, поэтому выглядит обиженным и мрачным.

Машине его нужен бензин, чтобы ехать. Ему самому нужна еда, чтобы о ней не думать. Его подружке всего нужно столько, что лучше и не вспоминать. И самое главное, на всё на это нужна капуста. Не та, которую едят, а та, которую пилят, лохи зарабатывают. Та, которой платят. По-русски рублики, по-обалдуйски – бабки, хрусты, по-английски – мани, по-турецки, вроде бы, тугрики. В общем, деньги, которых у него хватает только на то, чтобы ими позвенеть в курточном кармане.

И вот, оглядев зачем-то со всех сторон свой экипаж, заглянув даже под него и постучав ногой по колесу, он замечает Гензеля с Гретель и делает свою первую на сегодня ошибку, назвав их малышнёй.

– Ну, что, малышня. Почему одни гуляем?

– Мы не малышня, – сразу дуется Гретель.

Гензель разговаривает неторопливо и солидно: – Не одни. Вон наша мама в жёлтой кофточке.

На другом конце площадки, за толпой бегающих и визжащих малолеток, почти на горизонте, Дундель наблюдает жёлтую кофточку, которая одной рукой держа мобильник, и активно жестикулируя другой, свободной рукой, ходит из стороны в сторону и ведет какие-то суперважные переговоры, может, даже судьбоносные.

То есть, стрелка контроля за несовершеннолетним контингентом семьи Гензеля и Гретель, возьмём по десятибалльной шкале, стремится остановиться и закрепиться на цифре ноль.

Дундель видит всё это, и у него в голове, совершенно внезапно и вдруг, возникает мысль (что само по себе и неплохо). И он делает уже вторую за этот день ошибку. Начинает претворение этой неожиданности, в смысле этой своей мысли, в реальную жизнь. Похоже, ошибки у него штампуются всё время, быстро и непрерывно, как детские горшки на конвейере.

– Извиняюсь за малышню! Не разглядел тут, в песочнице. В чего играемся? Телефончик, пока вы заняты, не одолжите позвонить? Прямо тут, при вас. Очень важно и срочно надо. Или вы в натуре малышня? Безтелефонная? Мобилу-то не доверили ещё мучить?

– Мой мобильник у мамы, на её телефоне батарейка «села». А Гретель свой дома забыла.

– Не забыла я. Он мне тут не нужен.

Дундель развеселился, – Так это Гретель? Умора. Из пряничного домика? Я сразу и не узнал.