Звёздный свет. Врата за пределы

Присев на край пульта, он прокомментировал услышанное:

– Жизнь должна приносить удовольствие в каждом мгновении. Иначе зачем тогда творить, если ты не испытываешь от этого удовольствие? И зачем тогда вообще жить? В скуке и рутине, когда крылья вдохновения и восторга сложены или вовсе обломаны, вечность однажды наскучит, а огонь угаснет.

Люди за столом переглянулись, неожиданно для себя осознав эти простые истины, которые вовсе не были для них откровением. Скорее, экипаж «Тумана» по-новому взглянул на них. И в голове каждого возникла почти одна и та же мысль: «В руках элгранов любая мелочь превращается в произведение искусства или какое-то иное таинство.

Но что же бывает, когда эти ребята принимаются за глобальные дела? И что вообще для них глобально?»

Глава 11

«Туман» вынырнул возле родной и такой приветливой Земли. Счастливый Гай переключил управление на Оксану, откинувшись в своём кресле. Ему дали провести корабль из той безымянной звёздной системы домой. И у него всё получилось почти с той же лёгкостью, что и при полётах в пределах Солнечной.

Сидевший на диване Айнор окликнул его, поднял вверх большой палец и сказал:

– Можешь уже считать себя навигатором второго ранга.

Гай широко улыбнулся. Он позволил счастью и удовлетворению охватить себя целиком, и выпустил свои чувства во все стороны Вселенной, расширяясь вместе с этим наполнением. Весь остальной экипаж тоже радовался, ощущая чувства своего навигатора. Лишь необходимость находиться сейчас на своих штатных местах, не позволяло им кинуться его поздравлять.

«Туман» опустился на площадке одного из земных космодромов, координаты которого указала Айрис. Он терялся на просторах среднеазиатской степи. Несмотря на всю надёжность и экологичность современных технологий, посадочные площадки для космических кораблей всё ещё продолжали размещать в малонаселённых областях, чаще всего степных поясов планеты.

По случайности или нет, но это был тот же космодром, к которому был приписан и сам транспортник.

Груза корабль не имел, только двоих пассажиров, запросов на доставку чего-либо не подавал, так что к нему не спешили никакие погрузочные машины или иной спецтранспорт, и его пятидесятипятиметровая туша стояла чуть на окраине поля в полном одиночестве.

Тяжёлые створки погрузочного шлюза открылись. Гибкий корабельный трап скользнул вниз, упираясь в поверхность лётного поля и застывая в виде лестницы с рифлёными ступенями. В открытом проёме мелькнули фигуры.