Звёздный свет. Врата за пределы

Их чувства сосредотачивались на образах спокойных и согласованных действий, эффективных решений, свободного и ровного горения внутреннего огня, безусловного покоя, защищённости и единства, общности всей команды. Это всё были не столько картинки, сколько чистые ощущения. Именно такие чистые ощущения, напоминающие абстрактные ядра с самой сутью чего-либо, и называли образами во всех магических школах Земли и Звёздного конгломерата, а порой и за его пределами. И именно умение осознавать, раскрывать, наполнять и расширять до предела образы отличало таких магов от представителей других традиций, встречавшихся во Вселенной.

Артур, почувствовав изменения в общем поле, бросил короткий взгляд на капитана и включился в процесс. К потокам нежно-зелёного, искристо-золотого и прохладно-бирюзового добавились огненно-оранжевые жаркие струйки. Защитник почувствовал знакомые нотки нагретой сосновой хвои и удовлетворённо улыбнулся. Ещё через минуту в эту картину мягко влился полупрозрачный, но невероятно насыщенный синий огонь, под которым текло ярко-белое сияние.

Глава 9

Когда «Туман» приблизился к атмосфере мрачной планеты, Айнор покинул своё место за столом и встал позади пилотского кресла. Его глаза потемнели до цвета океанской глубины. Элгран внимательно следил за гибнущим Миром. Прислушиваясь к своим ощущениям, он отдавал короткие команды Оксане, поясняя, куда теперь лететь.

Атмосфера планеты была соткана из отталкивающих, даже пугающих пыльно-серых и грязно-оранжевых оттенков, но на удивление оказалась спокойной. Складывалось впечатление, что на всей довольно большой планете не было ни одного урагана, ни одного циклона, ни одного вихря. Воздух, словно замер в мёртвой, обречённой неподвижности. Да так оно и было. Карать и вымещать гнев было уже не на ком. И Мир покорно замер, балансируя на грани забвения.

Везде, где была видна поверхность, простирался унылый пустынный пейзаж. Низкие плоские скалы, потрескавшаяся глина и песок. И то, и другое, и третье выдержано в однообразных оранжевых и коричневых тонах, словно подёрнутых пеплом или грязью. То тут, то там виднелись груды чего-то непонятного, окрашенного в ржавые цвета. Местами пугающими пятнами проступал багровый или кроваво-красный, напоминающий загустевшую кровь, смешавшуюся с песком.