Тайна мориона

А этот ещё, вдобавок, до боли напомнил почти такой же сильный голос её деда, о судьбе которого она ничего не знала уже более пятнадцати лет. Снежана медленно сжала пальцы, погружая ногти в кожу на ладони. Это слегка отрезвило голову и помогло не впасть в ступор.

– Доброе утро, – поздоровалась она в ответ, стараясь, чтобы её собственный голос звучал как можно ровнее и не напоминал заторможенного кролика, смотрящего на удава. – Рада знакомству. Но, скажите, пожалуйста, вы каждого нового сотрудника встречаете собственнолично?

– Нет, – расплылся Лебедев в лучезарной улыбке.

Его синие глаза иронично блеснули. От Ростислава не укрылось смятение новой сотрудницы. К тому же, о её личных особенностях директор тоже был прекрасно осведомлён.

– Позвольте проводить вас, – предложил он, приходя растерявшейся девушке на помощь. – А то с непривычки здесь легко заблудиться.

– Да, буду вам очень признательна, – смущённо улыбнулась Снежана.

Она опустила взгляд, всматриваясь в однообразный узор на линолеуме. Это немного помогло собраться и охладить разбегающиеся ощущения.

Спустя пару минут Лебедев галантно раскрывал дверь перед девушкой, пропуская ту в небольшой зал. Это помещение больше напоминало совещательную. В центре находился круглый деревянный стол. Вокруг него стояли шесть мягких стульев. Стены комнаты отделаны светло-кремовыми панелями. Жалюзи закрывали широкое окно. На стене слева от входа висел большой экран, а рядом с ним – маркерная доска.

– Сейчас подойдут все остальные, – сказал за её спиной Ростислав. – Пока располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. Может, хотите чай, кофе или просто воду?

– Просто воду, – помедлив, ответила Логинова, выбирая стул и присаживаясь.

Лебедев подошёл к одному из столов в углу комнаты, по-хозяйски покопался в шкафчиках, достал стеклянный стакан, налил в него воду из кулера и поставил перед девушкой.

– Спасибо, – невольно улыбнулась Снежана.

– На здоровье, – ответно улыбнулся Ростислав.

Пальцы Логиновой осторожно обхватили стакан, медленно поворачивая его. Девушка буквально физически чувствовала оптический излом пространства между средами. Внимание мысленно скользило по нему, как по грани на кристалле. Для неё этот зрительный обман был вполне материальным, обладая своей уникальной шероховатостью, температурой и цветом.