Хроники Шветара. Душа трилистника

В моём расширенном восприятии, он представал искрящимся золотистым фонтаном, исполненным тепла нагретого воздуха, чья сила уносит вверх, даруя ощущение лёгкости и какой-то взбитой пенки с медовым оттенком. Любопытно ещё и то, что, если в храме поверх этого искристого, воздушно-медово-пенного фонтана была наброшена строгая вуаль, то здесь, в саду, в окружении цветов, он оживал ещё больше.

Меня вдруг осенило, что во время мимолётного знакомства в храме, имени своего я ему не называл. Конечно, пресвитер мог его выяснить у той же аббатисы.

Но надо же на чём-то строить беседу. Почему бы и не на этом?

– Поражён вашей осведомлённости, – вновь слегка поклонился я. – Моего ведь имени тут ещё почти никто не знает.

– Да какая тут осведомлённость, – отмахнулся старик. – Тут редко что происходит. А уж если происходит, то моментально разносится по всем уголкам. Нужно лишь уметь слушать.

Пресвитер хитро подмигнул мне, и шутливо приложил руку к уху.

– Я тоже люблю слушать, – честно признался я.

– В нашем деле это очень важное качество, – согласился отец Григорий – Слушать, слышать, понимать и говорить. Всё это обязан уметь хороший патер, дабы, подобно пастырю, вести свою паству, – он тяжело вздохнул и добавил: – Но, увы, большинство умеет лишь говорить, некоторые – слушать, и лишь единицы – слышать, дабы понимать, что к чему в этом мире.

– И что же нужно, чтобы научиться слышать и понимать? – с неподдельным интересом спросил я старика.

– Впустить Бога в сердце, – плавно, как-то даже нараспев ответил пресвитер, и улыбнулся.

 – Вот смотри, – его рука заботливо коснулась крупного цветка. – Красиво, правда?

Я взглянул на указанный цветок, и охотно согласился.

Цветок и впрямь был восхитителен. Множество лепестков нежно-персикового оттенка раскрывались слой за слоем, словно заманивая в глубину, таящую в себе нечто неведомое, но притягательное и волшебное.

Тихий голос старца вновь зазвучал плавной музыкой.

– Сердце отражает душу. А она похожа на этот цветок.

В ней тоже много слоёв. Каждый из них по-своему прекрасен. Но отражает лишь часть целого, лишь часть гармонии. И только в самой сердцевине спрятана истина. Прекрасная, манящая и неуловимая, как божественная суть, но всё же столь желанная…

В голосе отца Григория послышалась лёгкая грусть.

Я молчал. Было интересно, что дальше скажет этот человек.

– Ты спрашивал, как научиться не просто слушать, но слышать и понимать. Вот тут и сокрыт ответ.