Страна чудес

– Прости, – сказал он. – Я не знал, что этот день окажется таким напряженным. Плохо с этим справляюсь.

– Ты тоже прости.

Они чокнулись стаканами – оптимистичные обладатели утешительного приза.

– За первопроходцев, – сказал он.

– Я не знаю, точно ли прокладываю путь… Разве что протаптываю.

Он издал смешок:

– Завтра наступит новый день. И я не буду таким… Я буду рядом, обещаю.

Они на мгновение замолчали, собираясь с мыслями. Было приятно находиться с Шоу наедине. Давно они не оставались вдвоем.

– К тебе пришло вдохновение? – спросила Орла.

Для нее было важно, чтобы Шоу знал: она верит в него. – Наверное, мне не стоило так реагировать. Прошло несколько недель с тех пор, как ты смог работать.

Его взгляд стал мечтательным.

– Я не могу это объяснить. Образы, которые я вижу… уверенность, которую чувствую… Теперь они стали еще сильнее. Как будто муза говорит: «Сюда! Посмотри сюда!» – Он в изумлении покачал головой. – Я распечатал несколько своих фотографий только ради формы, глубины.

И начал рисовать эскизы… правда, готов только первый фоновый слой.

– Я рада, Шоу. Правда рада. – Их пальцы встретились и переплелись. – Теперь мы можем поговорить? О сегодняшнем дне. Дети так испугались…

– Я не совсем понимаю, что случилось?

– Не знаю. Они играли… Я пошла разобрать вещи в гостиной. И вдруг они начали кричать. Там была нулевая видимость…

– Господи.

– Я ничего не видела. Потом нащупала их, схватила и двинулась в сторону дома. А потом… снова вернулось чистое солнечное небо.

Как будто ничего и не было.

– Действительно странно. – Его лицо говорило больше, чем слова, и она спросила себя, думает ли он о собственном страшном приключении.

– Тайко после этого был в принципе спокоен. Но Бин… Я просто… Я так надеялась, что она не испугается, и не хочу, чтобы она боялась. Особенно с самого начала проживания здесь.

Шоу расстроенно покачал головой, чем напомнил Орле игру «Волшебный экран», в которой стирали рисунок.

– Знаю. Прости. Я должен был остаться, знаю… Я все думал, пока был там и не мог вернуться, что это мое наказание.

Размышлял о том, что не стоило уходить, буквально убедил себя в этом… и был уверен, что лес наказывает меня. За плохие решения.

Орле не понравилось, что он снова говорил о природе как о чем-то одушевленном. Она считала, что Мать-природа взаимодействует с людьми не больше, чем Иисус. И это слишком напоминало тревожное описание Элеанор Куин – как будто ожил кошмар, где что-то хотело ее съесть.