Страна чудес

Внутренний голос приказал: «Беги!» Тело подавало предупреждающие сигналы, но она не могла отвернуться.

Одно за другим деревья стряхивали снег. Вот что это был за звук: накопленный снег на сотнях ветвей, падающий на белую, мягкую землю. Но не от этого движения кровь стыла в жилах, не это удерживало Орлу в напряженном ожидании. А то, что происходящее напоминало цепную реакцию; деревья стояли в ряд, который начинался от гиганта и уходил далеко вперед, и стряхивали снег друг за другом.

Что-то приближалось.

Когда с последнего дерева на дальнем краю опушки упал снег, она ощутила сильный порыв ветра. Наконец Орла пришла в себя и бросилась к крыльцу. Споткнувшись, она забежала в дом и заперла за собой дверь.

И прижалась к ней спиной, смущенная собственным поведением. В этот момент ее глаза встретились с глазами дочери, и кровь снова застыла в жилах. В окна ударило облако снега, а потом все опять стихло. Но Элеанор Куин с широко раскрытыми глазами сидела, сжавшись в углу за холодной печкой.

Орла не хотела усугублять ситуацию, но дочь выглядела испуганной.

Что вообще случилось? Орла никогда не была в лесу после метели и теперь чувствовала себя глупо – хлипким барьером между матерью-природой и здравым смыслом.

Она отошла от двери и пожала плечами.

– Это был просто ветер после метели. Как легкие толчки после землетрясения.

– Ты не дала ему войти.

– Конечно…

Но прежде чем Орла успела сказать что-нибудь еще, Элеанор Куин бросилась из-за плиты вверх по лестнице, зовя папу.

Орла подумывала сделать то же самое: побежать наверх и позвать Шоу. Попросить обнять ее.

Она услышала, как муж воркует, успокаивая Элеанор.

– Все хорошо, Эль-Куин, – шептал Тайко, подражая отцу.

Это заставило Орлу улыбнуться. Ее бурная реакция была бы лишней.

Орла снова прислушалась: снаружи было тихо.

Никакого движения. Сугробы снега переливались сотнями маленьких кристаллов. Выглядело завораживающе, но она не доверяла этой красоте. Стены дома казались более знакомыми и надежными.

Орла всегда считала домом то место, что находилось внутри, в границах стен, а не за их пределами. Она оставила дверь широко открытой, подготовив себе путь для отступления, и вернулась к машине за остальными вещами.