Холодный как мрамор

Генри заметил это одновременно со мной и пробормотал еле слышным голосом:

– Что… за… черт?

Холод пробежал по моему телу. Я была уверена, более уверена, чем в чем-либо еще, что мы смотрели на привидение.

– Господи, – прошептал рядом со мной Трей.

– Мы не должны были ехать по этой дороге во время снегопада! Это Кровавая Хизер, разве ты не понимаешь? Как в легенде, – истерила Миша.

Ее голос был выше, чем обычно, казалось, она вот-вот расплачется.

– Поворачивай назад! Мы не можем проехать мимо нее!

Внезапно осознав, почему у меня пробежали мурашки по коже головы и что именно нужно было делать, я отстегнула ремень безопасности.

– Подожди меня, – велела я Генри.

– Что ты делаешь? – спросил Трей, схватив меня за руку, когда я открыла дверь машины.

– Если Миша права и это призрак, то, возможно, она сможет помочь нам. Мы так и не узнали, как снять заклятие Вайолет. Возможно, она может нам об этом рассказать, – пояснила я.

Казалось логичным, что очередной дух из потустороннего мира мог объяснить, зачем духам, работающим с Вайолет, каждый месяц нужна была от нее жертва.

– Просто ждите меня.

– О боже, о боже, о боже, – взмолилась Миша. Она поджала колени к груди и обняла их руками, свернувшись в клубок.

Генри мгновение колебался, сосредоточив взгляд на спине девушки, бредущей по снегу в луче фар, прежде чем покачать головой и пробормотать:

– Нет.

– Генри, – твердо сказала я. – У меня нет другого выхода.

Я медленно выбралась с заднего сиденья, оставив дверь машины приоткрытой, опасаясь, что из-за громкого хлопка призрак мог исчезнуть – или, что было бы еще хуже, развернуться и застать меня врасплох ужасной гримасой.

Не зная, как лучше завязать с девушкой разговор, я шла прямо за ней, на достаточном расстоянии, чтобы не выйти за пределы ярких безопасных лучей дальнего света машины Генри.

– Тебя подвезти?

Девушка остановилась, как будто ждала меня. Страх изменил мое восприятие времени. Сердцебиение замедлилось до опасно низкой скорости. Я слышала, как кровь стучит в ушах, горячих от страха. Бум-бум-бум. Мое дыхание стало порывистым.