Строгий репетитор

Он размахивается и стегает Теофила длинным прутом.

Прут громко хлопает по черным трусам и обжигает кожу.

– У-у-у-у-у… – мычит Теофил.

Молодой человек переступает с ноги на ногу и принимается растирать рукой ягодицы.

– Руки держи на стене, – говорит ему Марек строго.

Теофил испуганно косит глазом на Марека, но послушно кладет руку на стену. Марек снова стегает его прутом. Он бьет Теофила едва ли не со всей силы. Про себя Марек решил, что выпорет мальчишку так больно, чтобы тот непременно разревелся.

Дело, наверное, в том, что Теофил немного напоминает ему Адама, Адам тоже худой, длинный, и у него отросшие светлые волосы. А Адама с недавних пор Марек не терпеть не может.

– Каждый зарабатывает себе на жизнь, как может, – думает про себя Марек. – А жизнь в Варшаве стоит недешево. Нет, пожалуй, это не самое плохое занятие! И потом бывают такие случаи… Скажем, весьма забавные случаи, да…

Прут тонко и страшно свистит в воздухе. Теофил вертится возле стены, его влажные от пота ладони скользят по обоям.

Он не может терпеть жгучую боль от удара прутом и то и дело вскрикивает высоким, как у девчонки голосом. Его лицо раскраснелось, на висках поблескивают капли пота.

Довольно скоро прут ломается у Марека в руке.

– В другой раз я обязательно замочу их в соленой воде, как вы и советовали, – говорит пани Майер.

– Тетушка, ну пожалуйста, я вас прошу… – голос у Теофила дрожит. – Довольно уже!

Ольга Майер хмурится и качает головой.

– Теофил, прояви хоть немного мужества! Мне за тебя стыдно!

– Сколько раз я сам оказывался на месте Теофила, – думает про себя Марек, – и не сосчитаешь! Помнится, меня частенько наказывала пани Фелиция, да и не только она… А теперь я сам стою с прутом в руке.

Что же, так устроена жизнь.

Из пучка прутьев он нарочно выбирает розгу потолще. Марек не торопясь стегает Теофила, выколачивая пыль из черных матерчатых трусов и слышит, как всхлипывает молодой человек.

– Да, розги, брат, это такое дело, – негромко замечает Марек.

 – Они так жгутся, никакого сладу с ними нет.

На полных губках Ольги Майер играет задумчивая улыбка. Она кивает головой в такт хлестким ударам прута.

– Так… – говорит тетушка. – Так…

Потом она спрашивает Марека, словно о чем-то вспомнив.

– А скажите, пан Дембицкий, наверное, бывает, что коррекция поведения требуется не только подросткам, но и взрослым людям?

Прут снова ломается, и Марек бросает его на пол.

– Да, так бывает.