Фуфель

Меркантилисты! Да, бог создал мир непутевым и человека сварганил кое-как, и эти неудачные творения вечно пытаются переделать друг друга, а мы нашли панацею (Лекарство от всего) для отдельно взятой страны (Прецедент «отдельно взятой страны» также имел место в истории Фуфлянии: группа товарищей имела всю страну, впрочем, мало что изменилось и в настоящее время). Мы измыслили, как привести мир к гармонии, а человека к счастью. Наша программа – это не бредни Фузанского о некоем спасительном сумчатом Фигре, которого подсунули фапонцы, легко догадаться с какой целью.

Подстрочник бесстрастно отстукивал: «А на самом деле я думаю: «Зря я вчера нажрался-надрался-напился-нарезался-накушался-уелся-дорвался до халявы.

– Фуфляне с нами будут свободны! Говорить, что хотят. Есть, что есть. Делать, что умеют. Иметь, кого имеют! – оратор оттянул нижнюю губу вправо и вниз, и мгновение казался страшным, как будто даже мелькнул клык упыря, а голос наполнился медом:

– Мы вывели формулу успеха, и объявим ее всем, когда победим!

Подстрочник совсем сбесился: «Должны они запас держать! Пусть наливают.

Двадцать минут распинаюсь, как проклятый. Никакая психика не выдержит. Пидары! На них ишачишь, … в рот! …!

Мужики заржали:

– Отпадно! Старый пенек даже думает матом.

– Всю жизнь перед народом идет. Насобачился. – Смеясь, отправились к машине.

Косой и ко

Все больше народу старается идти к благополучию отдельно от Родины

    Рыночное мышление

Косой – мужик, до жути везучий. Еще пацаном тонул – вытащили, а у него будильник почти новый в руках – на дне нашел.

Подрос – в лотерею имфортную овощерезку выиграл и сменял на финомарку фирмы Зафорожец.

Бывший хозяин давно мечтал избавиться от «прожорливой скотины», да прогадал: овощерезка всю деревню без электричества оставила, на ближайшей ГЭС перегорели пробки, а в Столице погасла «лампочка Ильича» (Вранье – она и не горела никогда). Бедолага десятый год платит по счетчику, а Косой барином на Зафорожце девок катает:

– Налетай, красивые! Лучшее соотношение цены и качества!

Дальше, еще лучше пошло: женился на красавице Лусе, а у той сестра-близняшка Мася.

Косой путает их через день, и алиби железное: «А черт их разберет!» Всю перестройку-переломку Фигулянскую, сучок (оторва, стервец, пройда, и как им не восхищаться?), проездил на хлебовозке и не узнал ни безработицы, ни беззарплатицы, как другие—прочие: безрукие-бездарные-неумелые-пентюхи индеферентные.

Всегда имел и на пузырек, и на мясо.