Фуфель

Сынок скосился угрюмо и недовольно поморщился: он так привык видеть свою похожую на хмурую клушку маманю злой, неухоженной и противной, что от липко-сладкой доброты сразу насторожился, подозревая подвох: «Чо козе надо?»

Его буравящие глазенки ушли глубже под брови, а пальцы поджались к ладоням:

– Пусть попробует не украсть самый большой, – Бузик оттопырил губы, набычился и забубнил, – вот пусть попробует, я… – он пока не придумал, чем пригрозить: поджечь плакаты в школе – старо, взорвать карбид в сарае – было-перебыло, проколоть колесо машины – оригинально, да, жаль, у бати нет машины.

Различные варианты мести, если отец будет воровать зеленые и мелкие арбузы вместо больших и красных, тяжело проворачивались в его остриженной наголо «под Крутого» (Местный фомпозитор), очень неряшливо скроенной голове дебила и недоноска.

– Я вашу дуру, тетю Кутю, раскрашу, как Чингачгук черепаху Подфартилу (Сказочный персонаж), когда она тут обколотая валяться будет.

– Прикольно! Достойный сын! – хриплым с непреходящего похмелья голосом прогудел от телевизора многодневно небритый, чрезвычайно запущенный пафаня – бывший финтеллигент из финженеров. – Только я скажу, как порядочный человек, баб – вообще женщин – надо наказывать не так, а надо…

– Научи, научи, придурок мой ласковый! – голос Мафуси сорвался на визг, но сразу и притух. – Сам забыл, как наказывать, а туда же, куда и рак с клешней.

– Убойно! Эй! Я хотел сказать, надо невниманием наказывать.

– И я о том. Всю перестройку наказанная хожу, невнимательный ты мой. Давай-ка, поторопись, скоро Косой подъедет. Грузите там побольше. Что не продадим, сами съедим, – она перевела глаза на сына и проворковала. – Бузик, смотри в тетрадку, непутевенький. Будешь хорошо учиться, попрошу Косого, чтобы ролики тебе свистнул. – И, предупреждая радость сына, выписала ему увесистую плюху, в порядке профилактики, чтобы счастье ненароком не перехлестнуло через край.

Упрямый мальчишка метнул исподлобья злой взгляд и повернулся к отцу:

– Пап, наша классная мымра сегодня прошамкала-прогавкала-протявкала-пробулькала-просипела, – та еще сука!, будто от обезьян произошли фегры и заняли теплую Фафрику, а от фегров – мы, и заняли, что никто не брал.

– Захватывающе! Молодая она – не в курсе. Не произошли мы, сынуля. Так и не произошли!

– Были феграми, ими и сдохнем! – поддержала Мафуся.