Никому тебя не отдам

– Но…

– Считаю до трех, после чего телефон остается у меня на веки-вечные, – оборвал он, готовые сорваться с губ Милы слова. – Раз…

Девушка испуганно уставилась на парня, и ему показалось, что он видит загнанного в угол зверька. Глеб едва сдержал умиленную улыбку. Однако нужно довести все до конца. Почему-то ему действительно очень захотелось, чтобы эта девушка его поцеловала.

– Два.

Казалось, еще секунда и Мила просто убежит отсюда в слезах. А ведь ее большие, словно умоляющие не мучить дальше, глаза просто затягивали своей красотой.

– Тр…

Девушка сделала шаг к Маршалу и, став на цыпочки, легко, словно крыльями бабочки, коснулась его губ своими губами и тут же отстранилась. Однако Глеб не дал ей отойти от него, молниеносным движением обхватив ее за талию и крепко прижав к себе. Ее нежное касание не удовлетворило его интерес к ней.

– Что за детский лепет? – прошептал Маршал, опаляя горячим дыханием приоткрытые от удивления губы Милы.

И прежде чем девушка успела что-либо сделать, Глеб уже изо всех сил прижимался губами к ее рту.

Первые несколько секунд Мила ошарашено стояла, замерев в стальных объятиях, и широко открытыми глазами смотрела в темные хитрые глаза напротив. Парень не спешил опускать веки, но лишь до того момента, пока не сделал резкое движение, углубляя поцелуй настолько, что казалось, будто он хотел съесть одноклассницу.

Ресницы девушки затрепетали, и она прикрыла глаза, чувствуя волну дрожи, пробежавшую по позвоночнику. Ее лицо пылало огнем, когда она несмело и совсем неумело ответила на столь требовательный поцелуй Глеба. И только в этот момент, поняв, что девушка оказалась в его власти, Маршал расслабился, полностью отдавшись их спонтанному слиянию.

Рукой, державшей телефон, он прижимал Милу к себе, а вторая легла на затылок девушки, после соскользнув по волосам на ее шею.

Парень чувствовал себя истощенным зверем, наконец добравшимся до источника с водой. Мила была вкусной. Безумно вкусной. Такой сладкой и невинной, что отпускать ее не было ни малейшего желания. Пусть такая неопытная, но такая… нежная. Так отличавшаяся от всего, что он знал.