Территория сновидений

Целых полгода почти. Конечно, красота, моря за бортом, океаны. А такие милые вещи – недоступны.

– А это ещё что за фантазии? – не сразу сориентировался напарник. – Море то, откуда? И о рейсе речи не было.

– Так я ж другую картинку гоню, – пояснила чародейка. – Свой замысел внедряю. Уж лучше там что-то приятное создать. Денежки заработать, например, чем комаров в тайге кормить, – вообразила себя на яхте чародейка. – Поваром, например, или пекарем. У меня ведь это хорошо получается.

– Так что в рейс сходить – милое дело, – снова погрузилась в мечты девушка.

– Деньги – совсем другие. Не те, что на берегу, – напомнил Рафик.

– Естественно, – выразила согласие напарница. – Это меня удерживает и мотивирует, – заважничала она.

– Как тебе вообще в голову пришло по портам мотаться? В штормовых условиях чашки с кофе разносить? – он проглотил слюну.

– Из-за этих лиходеев: братца твоего фильдеперсового, – акцентировала внимание на слове чародейка, несмотря на просьбы Рафика не называть Ария таким эпитетом, – и его сборной Евы и Этэрнэла, всё равно на полном ходу от их противников удирать придётся.

– Да, пожалуй, обходить мысы и стоять на якорях, любуясь островами, – отличная возможность затеряться, – склонился над столиком Рафик. – Вряд ли кто-то искать тебя среди команды матросов догадается.

– Этот день сурка, в который нас засунули, заставляя каждые сутки тикать от тигрика, по любому заканчивать надо, – фыркнула чародейка. – Так что забуриться на судно – идеальный выход. Я и про тебя, придумала, – видя грустный взгляд напарника сообщила девушка.

 – Не бросать же тебя!

Рафик расправил плечи.

– А если честно, в сердце хочу привычной жизни: собирать травы, в лес ходить, в горы, – прижалась к плечу товарища чародейка.

– Вот не надо было офицера соблазнять, – посочувствовал Рафик, – да ещё целоваться с ним. Была бы в безопасности на любой грядке.

– А теперь скрываться приходится. Тигрик – плюшевым мишкой покажется по сравнению со снайперами.

Глава 29.

Дорога в осенний лес

«За городом в это время года оставались лишь те, для кого дачные хатки были единственным пристанищем.

Это не говорило о какой-то их несостоятельности, а скорее об огромной любви к природе, об осознанном выборе загородной зоны для проживания, о понимании преимуществ сельской жизни. Большинство из поселившихся в этом отдалённом прекрасном посёлке с радостью продали свои квартиры и купили замечательные небольшие шесть-семь соток земельные усадьбы.