Жена чужого мужа. Счастье взаймы

– О, мне жаль, – бормочу я, потому что даже врагу такого не пожелаешь.

Мама – это святое. Я еще помню, как сама мучилась, когда моя мама заболела, а потом умерла. Ложка выскальзывает из моей руки, громко клацая об тарелку, но я не спешу снова ее брать. Кусок в горло не лезет уже, но все равно задаю вопрос:

– Значит, няня – это единственный выход в случае с Асадом, да? – спрашиваю с грустью, потому что при мысли о том, что малыш останется без мамы мне становится дурно. – Может, твоя жена передумает, если проведет с ним немного времени?

– Этого не будет, – качает головой Булат.

– Да уж, – обводя взглядом шикарную столовую, в которой мы завтракаем, с презрением говорю я. – В материальном плане не будет.

– Ты драматизируешь, – хмыкает Тагиров. – Как насчет десерта? Мой повар готовит шикарные маффины.

– Знаешь что..! Сам ешь свои маффины! – со злобой говорю ему, вставая из-за стола.

– Ух, какая экспрессия! Ты мне такой нравишься, Вита.

– А мне пофиг! Глаза бы мои тебя не видели, Тагиров! Надеюсь, ты предоставишь мне уединение, раз уж я стала пленницей в этом доме, и не будешь мозолить глаза.

– Я слишком занят, чтобы развлекать тебя, уж прости, дорогая, – ухмыляется он.

Очередное напоминание о моем месте в его жизни. Вот только меня это не задевает больше так, как раньше. Я действительно хочу находиться как можно дальше от него, поэтому спешу уйти.

Глава 7

– Ты обещал, что отпустишь меня, Булат!

– И я сдержу обещание, – говорю мрачно. – Как только Джалал окажется в тюрьме. Ты должна понимать, что выходить за пределы этого дома для тебя сейчас небезопасно.

– Я устала, Булат, – со слезами отчаяния в глазах смотрит на меня Аза. – Я задыхаюсь в этой клетке. Когда умер твой отец… Как бы жестоко это не звучало, я испытала облегчение и новую надежду на то, что ты сдержишь свое обещание.

– Ради Бога, успокойся! – теряя терпение рычу на нее.

Я никогда не позволял себе повышать голос на жену, всегда относился к ней с уважением, как она того заслуживает, но в последние дни все три женщины в этом доме словно сговорились свести меня с ума своими требованиями.

Аза вздрагивает и отступает назад, потупив взгляд, и я знаю, что это инстинктивная реакция на мужскую агрессию.