Злопамятный

На секунду в комнате воцарилась леденящая душу тишина, после чего отец резко шагнул к ней и больно схватил за предплечье

– Не пытайся обвести меня вокруг пальца, Кьяра! Где твоя сестра?

Кьяра почувствовала, как по щекам бегут слезы, но лишь покачала головой и инстинктивно крепче прижала к себе сумочку. Она не могла сказать правду.

– Что у тебя в сумке? – вдруг спросил Ноа.

– Ничего.

Отец выхватил из ее рук клатч и сразу же нашел в нем смятую бумажку. Прочитав написанное, Дункан покраснел от ярости и ударил кулаком о стену.

– Идиотка! – закричал он. – Это ты надоумила ее, да?

Бросив записку на пол, отец так сильно встряхнул ее за плечи, что даже зубы клацнули.

– Разве я не говорил, что с вами будет, если опозорите меня!?

Он замахнулся на нее, впервые в жизни, но Ноа остановил его, схватив за руку.

– Успокойтесь, Дункан, – сказал он, выглядя скорее раздосадованным, чем злым. – Нужно быстро придумать, что делать дальше. У нас полный зал гостей, ждущих, когда им представят невесту.

Отец бросил на нее злой взгляд и отвернулся.

– Кьяра, приведите себя в порядок, – сказал Ноа, поднимая с пола записку Амелии, брошенную отцом. – Я пришлю Вашу мачеху. Дункан, пройдемте в мой кабинет.

Они с отцом вышли и Кьяра снова осталась одна. Ей казалось, что она сидит в этой комнате вечность. Вытерев слезы, она приказала себе успокоиться и выпила воды, из стоящего на столе графина. Скоро пришла Луиза.

– Вставай и иди за мной, – с удивительным хладнокровием сказала мачеха.

Они поднялись в спальню, которую занимала Кьяра. Луиза молча посадила ее перед зеркалом и принялась приводить в порядок ее макияж. Через десять минут Кьяра снова выглядела великолепно, как и в начале вечера. Напоследок, Луиза поправила ее локоны и, больно схватив за руку, прошипела:

– Опозоришь нас и тебе конец. Сиди здесь и жди, пока тебя позовут.

После чего вышла, захлопнув за собой дверь. Кьяра совсем не удивилась, когда услышала звук ключа, поворачиваемого в замке. Неужели они думали, что она тоже сбежит? Куда, да и зачем?

Не прошло и пяти минут, как дверь открылась снова.

– Не приближайся! – Отступать было некуда. Спина уперлась в стену и Кьяра сжалась, пытаясь отвратить неизбежное прикосновение. – Ты не посмеешь, это запрещено.