Злопамятный

Пока девушка бродила в ее поисках,  та ждала Кьяру в ее же спальне.

– Он уже рассказал папе, да? – убито спросила Амелия, как только сестра появилась на пороге.

Ее лицо покрылось пятнами и покраснело, до прихода Кьяры она явно плакала.

– Так вот ты где! Не думаю, что Ноа что-то сказал. Папа с Луизой пили чай в кабинете, пока я разыскивала тебя по всему дому. Сомневаюсь, что он был бы так спокоен, если бы Фицджеральд пожаловался на тебя.

– О, слава Богу! – сестра крепко обняла ее. – Кьяра, я до сих пор не могу поверить, что осмелилась возразить.

Этот Ноа Фицджеральд такой пугающий! Ты ведь тоже почувствовала? В нем очень сильна звериная аура, я никогда такого не встречала. На миг мне даже показалось, что его глаза затопила тьма, но это ведь невозможно?

– Конечно, нет, – отмахнулась она. – У него просто очень темные глаза. Почти черные. К тому же, все эти сказки о том, что Фицджеральды могут обращаться – чушь полная. После первородных, со способностью обращаться никто не рождался. Какими бы не были слухи, Фицджеральды не смогли бы сотни лет скрываться, будь это так.

– Ты права, я сейчас готова поверить во что угодно, лишь бы найти причину отменить этот брак.

Кьяра, наконец, задала интересующий ее вопрос:

– Так ты почувствовала, что совместима с ним? Он не ошибся?

Амелия еще больше сникла.

– К сожалению, не ошибся. Но все равно, я не обязана следовать чужому выбору! Мы с Роуманом тоже совместимы и что важнее всего, любим друг друга. Папа запретил мне говорить ему что-либо и я не могу напрямую его ослушаться, но ты ведь мне поможешь? Напиши ему или лучше позвони.

Опиши ситуацию и скажи, что я безутешна, но не говори, что я вообще знаю о том, что ты звонила. Если я хочу его подтолкнуть, то он должен думать, что я смирилась с волей отца.

– А то, что я буду звонить чужому мужчине, не связанному со мной родственными узами, по-твоему, прилично?

Амелия закатила глаза.

– Кьяра, это же ты. Все давно привыкли к тому, что ты не самая традиционная леди. К тому же, ты  звонишь обсудить меня, а не для своего удовольствия.

Роуман не будет думать о тебе плохо, а если попросишь не говорить, что это ты ему проболталась, то он не выдаст тебя отцу, когда приедет говорить о нас.

– Ты так уверена, что он приедет?

Хотя формально в Общине царила демократия, именно за Главой оставалось последнее слово. Не имея на руках никаких документов, доказывающих, что Амелия обещана ему, Роуман Хиггинс вряд ли осмелится пойти против Фицджеральдов.