По расчету

С Ольгой Петровой, Матвей познакомился три года спустя, во время празднования очередной победы – последней, как он решил, в одном из московских клубов. Она была типичной девочкой-зажигалкой, которая понятия не имела, кто он, но ее привлекла огромная толпа людей, вьющихся вокруг Матвея и явное наличие у них денег. Для него девушка была лишь очередной куклой на ночь, с той лишь разницей, что маленькая нахалка сумела его зацепить, и он провел с ней целую неделю. Встретив ее еще раз через месяц, Матвей понял, что искра не угасла, и, все началось по новой, вот только, на этот раз, закончилось свадьбой.

Матвей обожал свою Ляльку. Впервые, после долгого времени, он был свободен делать все, что пожелает, уйдя из спорта и вложившись в бизнес, приносящий ему хорошие деньги, и он решил потратить это время на то, чего всей душой желала его жена – путешествия. Они объездили все модные столицы мира, побывали на самых экзотичных курортах, скупая все, чего бы не пожелала его принцесска. Михалыч его жену недолюбливал, говорил, что она с ним только из-за денег,  но Матвею было плевать.

Да, Ляля была падка на цацки, но он мог себе это позволить, так почему бы не порадовать девочку? Она любила его, он это знал, а о том, что было бы, не будь он богат, мужчина предпочитал не задумываться.

К сожалению, уже через два года, непрошеный ответ на этот вопрос пришел сам собой. Бизнес, который приносил ему самый большой доход, прогорел из-за некомпетентности человека, которому Матвей его доверил. По факту, у него осталась лишь парочка СТО, которые он приобрел на свои первые  большие призовые, и о которых практически и не вспоминал.

Расходы пришлось резко уменьшить, а стиль жизни кардинально поменять. Для Ляли это вылилось в большой стресс, и, она сбежала при первой же возможности в объятия престарелого миллионера из Италии.

– Я люблю тебя, Матвей, люблю так, как не любила ни одного мужчину в своей жизни, – сказала она ему, объясняя свой уход. – Но, терпя лишения с самого детства, после первого же дня, проведенного вне стен детского дома, я пообещала себе, что больше никогда не буду вести нищую и никчемную жизнь.

Ты должен меня понять!

И он понимал. Понял, что женская любовь ничего не стоит и, было бы куда лучше и дальше использовать этих кукол по прямому назначению, чем позволять так тупо обводить себя вокруг пальца какой-то Ляльке. В тот день он тоже дал клятву – больше никакой любви! Потому что, нафиг она ему не сдалась, если от нее так хреново на душе.