Нежеланная жена

– Ты мой идеальный, белоснежный, пухленький пельмешек! – приговариваю, пока вытираю его полотенцем в спальне тети, уложив на ее кровать и слегка щекоча кругленький животик. – Так бы и съела!

Пельмеш довольно улыбается, суча ножками.

– Кто у нас тут хороший мальчик, а? Ты искупался, нагулял аппетит и теперь съешь всю свою бутылочку, да? Ты ведь не разочаруешь свою любимую тетушку Миру, правда?

– Кх– х– х… – пускает пузыри месье Слюнтяй.

Я одеваю его в белый спальный комбинезон с голубыми и серыми котиками, а потом одеваю шапочку на круглую головку с редкими темными волосиками.

– Хоть сейчас в рекламу подгузников, тебя бы с руками оторвали, – делаю комплимент малышу, радуясь, что угадала с размером.

Мурад привез с собой совсем мало вещей, так что мы с тетей основательно закупились в детских магазинах всем необходимым для малыша. Включая мимимишную одежку.

– Давай, кушай и не капризничай, – даю ему заранее приготовленную бутылочку и на этот раз пельмеш меня радует, выдувая все до конца.

Дав ребенку отрыгнуть, несу его в гостиную и сажусь с ним на диван, чтобы посмотреть телевизор. Все равно других развлечений пока нет, да и тетя с Мурадом что– то долго разговаривают. Смотрю на малыша с грустью, думая о том, что сейчас решается его судьба, и думаю о том, как же я буду скучать по этому крохе, если его папа решит его увезти от нас.

***

Пельмеш засыпает у меня на руках, так что я отношу его обратно в спальню тети и кладу в люльку, которую мы принесли из комнаты Мурада.

– Он уснул? – вполголоса спрашивает он.

Киваю и прикладываю палец к губам, отчего мужчина смотрит на меня осознанным впервые за долгое время, взглядом. До этого он словно был весь в себе, отстраненный и равнодушный.

Мы выходим в гостиную, прикрыв за собой дверь, и Мурад снова заговаривает.

– Самира, спасибо за то, что позаботилась о моем сыне, – чуть ли не официально говорит он. – Мы с мамой поговорили и приняли решение оставить его здесь. Она займется подбором няни в ближайшие дни и тебе больше не придется ей помогать с Амиром.

– Мне это только в радость, – говорю оборонительно, потому что мне не нравится подтекст, который я слышу в его словах. Словно я сделала лично для него большое одолжение и он теперь из– за этого чувствует себя обязанным.