На грани развода. Вернуть любовь

 – Как я могу, когда дома меня ждет мой маленький генерал, безраздельно владеющий моим бренным телом?

Она смотрит на меня внимательным, изучающим взглядом и внезапно словно сдувается, теряя весь запал и выходя из роли обиженки.

– Глеб, что происходит? – спрашивает, с беспокойством глядя мне в глаза. – Я же чувствую, что что-то не так.

– Может, у тебя акклиматизация?

Ксюша сердито шлепает меня по руке, которая все еще гладит ее коленку.

– Я же серьезно! Скажи мне правду, Глеб!

– Все хорошо, за исключением того, что я разрываюсь на работе в ожидании Олега.

Ты себя просто накрутила, Ксюш, потому что у меня все как и всегда, – вздыхаю я, чувствуя маленький укол вины за эту ложь.

– То есть, когда Олег, наконец, приедет, все будет как раньше? – не сдается она.

– Конечно, – улыбаюсь жене. – Я и сам страдаю от того, что ни на что не хватает времени. Сегодня уже не выдержал, наплевал на все и примчался домой на всех парах, забив на работу, потому что сил нет терпеть. Иди ко мне, маленькая, поцелуй меня.

Я так соскучился по твоим мягким губкам…

Не дожидаясь ответных действий, накрываю ее рот своим, проглатывая тихий вздох капитуляции, и увлекаю девушку вниз, к себе на колени. Она льнет ко мне, обвивая руками шею, и я аккуратно укладываю ее на пушистый ковер, наслаждаясь мягкостью желанного тела и ощущением нежной кожи под ладонями.

Моя Ксюша, блондиночка моя вредная…

Сколько бы я ни наслаждался ее телом, мне всегда мало. Она будит во мне голодного зверя одним своим взглядом, и я давно смирился с тем, что никогда не насыщусь ею, потому что эта жажда – не мимолетная прихоть, как в случае с другими женщинами.

Нет, это нечто гораздо большее и цепкое. Чувство, что стальным крюком вцепилось мне в сердце, и его не отодрать, не разорвав на части.

Моя единственная… Любимая моя девочка. Только моя. Не хочу ни с кем и ни с чем ее делить, потворствуя чувству единовластного собственника.

Ласкаю ее до самого рассвета, а когда она, измученная, засыпает на моей груди, ощущаю на языке противную горечь вины, которая не дает уснуть.

Маюсь до рассвета, глядя на спящую Ксюшу. Страх потерять ее не отпускает.

Ведь нельзя сказать, что я избегал ее ненамеренно и виновата в этом была только лишь работа. Мне предстоит столько всего сделать и сказать, что неизвестно, примет ли она новую реальность или решит идти дальше без меня…

Ксюша

Спустя неделю

– Ну вот, Ксюня, а ты переживала. Другую женщину придумала какую-то! Глеб в тебе души не чает.